Он гладит его, треплет за шею, а потом его взгляд застывает на мне… Сначала на майке с монашкой, которая держит дымящуюся сигарету и смотрит похотливым взглядом, затем на тату с рыжей лисой на моем плече.

И, судя по взгляду, он всё правильно понял: святоша бросила вызов и готова отдаться ему целиком и без остатка.

Дверь в квартиру закрылась. Он снял обувь, повесил на крючок черную кепку и подошел ко мне. Он стал суше. Скинул килограмма два-три. Я впервые увидела его без бинта на голове. Волосы очень коротко подстрижены, но ему шло. Я коснулась пальцем его губ, моя ладонь скользнула к его шее, пальцы поднялись по колючему черепу и нащупали рубец. Я застыла. Так хотелось вернуться назад и всё исправить! Горло онемело, я не смогла выдавить ни слова. Он прижал меня к себе так сильно, словно я едва не сорвалась в пропасть, но он успел меня спасти. От него пахло мятной жвачкой и гелем для душа. Сквозь слезы я смотрела на шрам и вела по нему пальцем от левого до правого уха.

Знаете, самое ужасное – причинять боль тем, кого любишь. И вот он, капкан, в который я угодила… Я осознанно сбила его, давила как таракана, ненавидела. А сегодня без ума от него. Его шрам никуда не исчезнет, будет вечным напоминанием о том, что я с ним сделала.

Его ладонь скользнула к майке, медленно поднялась к моей шее и под волосы… У меня подкосились коленки. Его теплое дыхание прокатилось по моей щеке. И в следующую секунду его губы коснулись моих. Нежно, аккуратно. А потом мы целовались жадно и жарко. Мои губы впивались в его губы, подбородок, шею. Он расстегнул молнию на моих шортах, перекинул через голову белую футболку."

"На пол летела мелочь из его карманов, моя майка, резинка для волос. Мы переместились в спальню и уже там мой кружевной лифчик упал на красные маки, а следом за ним и трусики. Егор покрыл поцелуями мою шею, плечи, грудь. Он подхватил меня за талию и посадил сверху, мои ноги обвили его бедра.

Знаете, я боялась этого момента. Одно и то же лицо, телосложение, голос. Но в этот раз я улетела на седьмое небо. Столько ласки, нежности, страсти. Губы щипало от поцелуев и покусываний, но мы и не думали останавливаться. Четыре «Дюрекса», перевернутая постель, опустошенный графин воды, сорванная шторка в ванной – нашей страсти хватило до трех часов ночи. Пока силы не оставили нас. Уснули уже с рассветом. Я лежала на его груди в чем мать родила, его руки крепко обнимали меня даже во сне.

Крылья за спиной, держите меня, не отпускайте. Поднимайте к облакам. К нашему небу. Я хочу раствориться в нем без остатка. Теперь он только мой. Никому его не отдам. Особенно тебе, подруга судьба.

* * *«Давай же терминатор, расслабься! Иначе будет больней».

«Пожалуйста, не нужно, умоляю! Я дам вам денег.