Завтра они смогут вместе погулять в саду.

До церемонии оставалось только два часа, когда ей наконец удалось вернуться наверх.

— Хьюстон, — сказала Опал. — По-моему, тебе пора одеваться.

Хьюстон медленно сняла платье, думая о том, как она будет раздеваться в следующий раз.

— Что это за женщина? — спросила Энн, когда Хьюстон надела атласную сорочку, ворот которой был украшен розовыми шелковыми завязками, продернутыми в крошечные петельки, а подол отделан ручной вышивкой, изображающей розовые бутоны.

— Понятия не имею, — сказала Тайя, присоединяясь к Энн, стоявшей у перил сада и вглядывающейся вниз.

 — Никогда не видела такой высокой женщины.

Сара начала зашнуровывать розовый атласный корсет Хьюстон.

— Думаю, я спущусь вниз и посмотрю, — сказала Сара. — Возможно, это какая-нибудь родственница Лиандера.

— Я ее где-то видела раньше, — заметила Энн. — Только не помню где. Как странно, что она пришла на свадьбу в черном.

— У нас много дел, — произнесла Опал таким голосом, что Хьюстон подняла голову. — Не стоит вдаваться в подробности личной жизни кого бы то ни было из гостей.

Хьюстон была уверена, что что-то случилось.

Не обращая внимания на строгий взгляд матери, она пошла выяснить, кто была эта женщина. Даже сверху она выглядела высокой и элегантной.

— Это Памела Фентон, — прошептала Хьюстон и вернулась обратно в спальню.

Некоторое время все молчали.

— Возможно, она носит траур, — предположила Сара, — из-за того, что потеряла Кейна. Хьюстон, какую из этих нижних юбок ты наденешь в первую очередь?

Хьюстон машинально продолжала одеваться, но все ее мысли были сосредоточены на том, что в саду стоял Кейн, а женщина, которую он когда-то любил, шла по направлению к нему.

В дверь постучали. Энн вышла из комнаты узнать, кто это.

— Это тот человек, который работает с Кейном, — сказала она Хьюстон. — Он хочет с тобой поговорить. Сказал, что это очень срочно и ему нужно поговорить с тобой немедленно.

— Она же не может выйти… — начала Опал, но ее дочь уже схватила пеньюар и, надевая его, направилась к двери.

В дальнем конце сада, стоя одной ногой на каменной скамейке, Кейн смотрел на город и курил сигару.

— Здравствуй, Кейн, — тихо сказала Памела.

Кейн не сразу оглянулся на нее, а когда он все-таки посмотрел ей в глаза, взгляд его был спокойным, невозможно было догадаться, что он чувствует в этот момент.

— Ты почти не изменилась за эти годы.

— Только внешне, — она вздохнула. — У меня не слишком много времени, поэтому я сразу скажу то, зачем я пришла сюда. Я все еще люблю тебя; я никогда не переставала любить тебя. Если ты сейчас уйдешь со мной, я пойду за тобой хоть на край света.

Он торопливо шагнул к ней, но остановился и вернулся обратно.

— Нет, я не могу этого сделать, — тихо сказал он.