Они сели в экипаж Хьюстон, а за ними следом поехал Вилли на взятой напрокат коляске, в которой находилась кровать, накрытая муслином, и завернутые платья.

Рядом с домом их уже ждали двенадцать женщин, все члены «Союза Сестер».

— Столы готовы, — сказала Тайя.

— И тенты тоже, — добавила Сара.

— А миссис Мерчисон уже готовит с четырех часов, — вставила Энн Сибери, взявшись за один конец завернутого свадебного платья.

Мисс Эмили выступила вперед.

— Хьюстон, проверь лучше сама. Кто-нибудь посторожит, чтобы твой муж не выходил из кабинета, и ты сможешь пройти по дому.

— Муж, — пробормотала Хьюстон, когда Нина побежала задержать Кейна в кабинете.

Каждый делал все возможное, чтобы жених не увидел невесту до свадьбы.

Когда ее уверили в том, что все в порядке, Хьюстон оставила мать и Блейр в холле, а сама прошла по всем комнатам первого этажа и впервые увидела свои идеи по обустройству дома воплощенными в жизнь.

В малую гостиную были помещены три длинных стола, заставленные подарками обеим невестам со всех уголков Соединенных Штатов. Кейн, правда, сказал, что у него нет настоящих друзей в мире богатых людей, с которыми он вел дела в Нью-Йорке, но раз они прислали подарки, значит, они, очевидно, считают его одним из своих.

Вандербильты прислали маленький инкрустированный итальянский столик, Гульды — серебро, Рокфеллеры — золото. Когда подарки только начали приходить, Кейн сказал, что «еще бы им, черт возьми, не присылать подарков, когда он посылал их к свадьбе каждого из их детей».

Остальные подарки пришли от родни Лиандера, а жители Чандлера постарались не отставать и преподносили оригинальные двойные подарки.

Были двойные веники, двойные бочонки с кукурузными хлопьями, двойные книги и двойные рулоны ткани. Подарки были всевозможные — от двойных наборов булавок до одинаковых дубовых стульев от Мэйсонов.

Комната была украшена высокими декоративными пальмами, поставленными перед зеркалами, камин убрали красными розами и анютиными глазками.

Хьюстон прошла в большую гостиную. Предполагалось, что здесь будут находиться близкие друзья и родственники до и после церемонии.

Вдоль плинтусов, дверных проемов и потолка был пущен декоративный плющ.

Каждый метр был украшен плющом, обвивающимся вокруг камина и оконных рам.

Перед окнами стояли горшки с папоротником, отбрасывающим на пол тени, которые по форме напоминали кружево. Камин был украшен розовыми гвоздиками, и кое-где в плющ тоже были вплетены гвоздики.

Хьюстон как можно быстрее закончила осмотр оставшихся комнат на первом этаже и поспешила наверх, где ее уже ждали.

До церемонии оставалось пять часов, но Хьюстон понимала, что предстоит еще позаботиться о тысяче мелких деталей.