Кейн вскочил на ноги и заорал на своего невысокого дядю, а Ян поддержал товарища по команде и тоже начал кричать. Шервин просто стоял на месте и молчал.

Джин помогла Хьюстон встать и осмотрела ее в поисках синяков и ушибов. Хьюстон с любовью взглянула на своего орущего мужа и сказала:

— А он любит выигрывать, не правда ли?

— Не меньше, чем ты, — сказала Джин, глядя на огромную дыру на платье и грязь на лице Хьюстон.

Хьюстон дотронулась до руки мужа.

— Дорогой, поскольку мы сегодня вас полностью разгромили, может, мы сделаем сейчас перерыв, чтобы освежиться, а ты сможешь взять реванш завтра.

На секунду лицо Кейна потемнело, но потом он засмеялся, схватил ее в охапку и закружил.

— Я побил всех акул с Уолл-стрит, но вас, леди, мне не побить ни в чем.

— Кончай хвастаться, и давайте немного перекусим, — сказал Эден. Он повернулся к Джин и предложил ей руку. — Вы разрешите?

Обе пары пошли к дому, и Шервин с Яном отправились за ними.

Глава 21

Казалось, что бейсбол растопил лед между членами семьи. Кейн перестал закрываться в кабинете во время обеда, а Ян снова стал разговорчивым. Кейн заявил Яну, что тот мечтатель и понятия не имеет о реальном мире.

Ян, посчитавший слова Кейна вызовом, предложил ему показать, что же такое этот «реальный» мир, причем сделал это в таких выражениях, что Хьюстон пригрозила выгнать Яна из-за стола.

Кейн начал вводить Яна в мир бизнеса, показывая ему биржевые сводки и обучая его тому, как надо читать контракт. Всего через несколько дней Ян уже говорил о ценах на землю в городах, оперируя при этом суммами в несколько тысяч долларов.

Однажды Хьюстон увидела, что Шервин рассеянно что-то рисует на клочке бумаги. Позже она обнаружила, что это было довольно точное изображение одной из колорадских птиц-пересмешников.

Она заказала у Сейлза большой набор цветных красок и подарила его Шервину, придумав целую историю, будто нашла его на чердаке, и спросив, не знает ли он, кому это могло бы пригодиться. Она опасалась вновь наткнуться на непробиваемую гордость Таггертов, которая не позволит старику принять подарок.

Шервин с таким пониманием рассмеялся, что Хьюстон покраснела. Он взял краски и поцеловал ее в щеку. После этого он большую часть времени проводил в саду, рисуя все, что взбредет ему в голову.

Хьюстон дважды посещала Блейр в новом «Женском лазарете Вестфилда», оставаясь там по многу часов и заново узнавая свою сестру после долгой разлуки. И однажды Лиандер позвонил ей с просьбой нанять для них слуг. Его голос был осторожен и нерешителен, и она вспомнила, как он попытался заговорить с ней в церкви в день объявления помолвки, и как она грубо с ним обошлась.

— Ли, — начала она, — я рада тому, как все вышло. Я по-настоящему счастлива с Кейном.

Он ответил не сразу.