Я уеду обратно на угольные шахты и…

— Я полностью с тобой согласна, — прервала его Хьюстон. — И завтра мы поедем примерять тебе новую одежду. А, шербет. Думаю, тебе это понравится.

Эден рассмеялся, увидев выражение лица Яна.

— Тебе бы лучше сдаться, парень. Никто еще не переспорил эту леди.

— Кроме него, — сказал Ян.

— И в особенности он, — ответил Эден.

Как только они принялись за десерт, Хьюстон уговорила Яна рассказать им историю Гекльберри Финна, но тут появился Кейн, и мальчик замолк, уткнувшись в свою тарелку.

— Долго ж вы едите, — сказал Кейн, ставя ногу на стул и протягивая руку, чтобы взять виноград с блюда в центре стола.

Взгляд, брошенный Хьюстон, заставил его умолкнуть и сесть на стул. Она кивнула лакею, который положил перед ним прибор и принес десерт. Оправившись от удивления, Кейн начал с удовольствием есть шоколадную шарлотку, да с таким удовольствием, что остальные стали наблюдать за ним. Кейн отложил ложку, и на его лице появилось выражение, как будто он хотел провалиться сквозь землю.

Ян исподтишка поглядывал на кузена, Эден же сосредоточился на еде.

Хьюстон освободила место во главе стола для Кейна и села рядом с Яном, напротив Эдена.

Однако Кейн не пересел на свое место, а вместо этого продолжал сидеть рядом с Эденом. Хьюстон поймала устремленный на нее взгляд Кейна, взяла в руку вилку, и он начал подражать тому, как надо есть, более или менее соблюдая манеры. Чтобы возобновить разговор, она сообщила о новых садовниках и о том, как эта японская семья приняла от нее помощь.

Кейн рассказал, как он познакомился с Накасона, Эден поддержал разговор историей о том, как ему присылают растения со всего мира, а Ян поинтересовался, какое это дерево растет под его окном.

Все это выглядело несколько неуклюже, но все же было похоже на разговор, и что самое главное — на разговор приятный. Когда покончили с едой, все четверо, улыбаясь, вышли из столовой.

После обеда Кейн и Эден пошли опять работать, а Ян и Хьюстон вернулись в маленькую гостиную. Хьюстон вышивала наволочки, а Ян читал, и после непродолжительных уговоров он начал читать ей вслух. У него был хороший голос и способность к чтению по ролям. Эден на некоторое время присоединился к ним.

Когда настало время ложиться спать, Хьюстон в одиночестве поднялась наверх, так как Кейн надолго засел в своем кабинете, и дым от его сигар просачивался в щель под дверью. Где-то посреди ночи он залез к ней в постель, прижал ее к своему большому, теплому телу и тут же уснул.

Хьюстон проснулась от явственного ощущения того, как руки Кейна гладят ее ноги и бедра. Она повернулась к нему, еще даже не открыв глаза, и он прильнул к ее губам и начал заниматься с ней любовью нежно и спокойно.