Сердце ненадолго ускоряет бег, но когда слышу из прихожей голос свекрови, мысленно смеюсь. Кажется, кое-кто застрял в режиме непрошеного гостя, хуже которого, как известно, никого быть не может.

– Как неожиданно снова вас здесь видеть, Людмила Маратовна! – объявляю я, выходя в прихожую, пока свекровь деловито разувается.

– Я с серьёзным разговором, – объявляет она. И вдруг ошарашивает настолько, что все мои саркастические реплики насчёт того, что для этого старина-Белл давно придумал телефон, улетучиваются: – Почему вы не сказали мне, что вам пора забирать себе дочь Дениски?

Мы с мужем переглядываемся. Взгляд Дэна настолько удивлённый, что от этого с моих губ даже срывается нервный смешок."

"Пользуясь этой немой сценой, Людмила Маратовна без приглашения проходит на кухню. Садится за стол и, вздохнув, поясняет, обращаясь преимущественно ко мне:

– Вам нужно забирать себе нашу внучку.

Это довольно забавно – понимать, что свекровь, скорее всего, считает, что будет вести войну именно со мной. И что, видимо, в её глазах – я тот самый непреклонный элемент, из-за которого рушится нарисованный в её фантазиях идеальный мир. Где дочь Дэна и Алисы живёт с нами. Где они с Иваном Владимировичем приезжают к нам по праздникам, чтобы Людмила Маратовна могла рассказать мне, как я неправильно мою кастрюли, и что они в своё время стирали на доске и ничего страшного не случилось.

И почему я раньше такое проглатывала и делала вид, что это нормально?

– Ваша внучка, – сделав ударение на причастности Любы свёкрам, говорю я размеренно и спокойно, – не котёнок и не щенок. У неё есть мама.

– И отец! – начинает свекровь, но я её перебиваю:

– У неё есть прежде всего мама. Которая её воспитывала все эти годы, которая будет воспитывать её и дальше.

– И я давно принял решение, что максимум, как стану участвовать в жизни Любы – помогать материально, – вступает Денис. – Твоё с папой право – сделать так, чтобы видеться с внучкой, хотя мне бы этого не хотелось. Но это ваше дело. Однако помни, мама, никаких «забираний» Любы себе у нас точно не будет.

Людмила Маратовна сверлит нас с Дэном глазами. По очереди. Словно ждёт, что кто-то сломается под гнётом этого взора и сделает так, как хотим не мы, а она.

Я так и читаю в глазах свекрови: «Ну и дурак ты, Дениска. Тут целая готовая внучка есть, а от этой потомства вообще можно не дождаться». Интересно, дальше этого её мысли не проистекают? Не размышляет ли Людмила Маратовна, скажем, о том, что Алиса могла бы в перспективе ещё нарожать?

Впрочем, меня это совершенно не волнует. Я просто молча жду закономерного окончания этой нежданной встречи. Что свекровь просто встанет и уйдёт. И что поймёт уже наконец, как беспардонно вот так раз за разом врываться в чужую квартиру без предупреждения.