У нас с тобой их пока нет.

– Кому предназначалась эта смс-ка? – требую я ответа. Тон истеричный, нотки, звучащие в голосе, такие высокие, что кажется, вот-вот перейду на ультразвук.

– Только дай мне всё тебе объяснить! – умоляет Дэн, и я не выдерживаю:

– Кому предназначалось сообщение, чёрт бы тебя побрал?! – кричу с такой силой, что меня, должно быть, слышит весь наш подъезд.

Впрочем, плевать! Пошли все к чёрту – я должна знать, с кем мне изменил муж.

– Алисе…

Следующей порцией кислорода я буквально давлюсь. Сознание уплывает, я понимаю, что падаю. Покачнувшись, хватаюсь за воздух, и чувствую, как меня придерживает Денис.

– Прости… котён, прости, – шепчет, усаживая меня на стул.

А мне слышать ничего не хочется. И слушать тоже. Мой муж… Дэн… с Алисой. Господи! Люба – его дочь?

Перед глазами калейдоскопом – разноцветные пятна. Хоть бы отключиться, погрузиться в небытие, остаться там навсегда.

– Уйдииии, – реву я чужим голосом. Страшным, надрывным, хриплым. – Уйдиииии!

– Насть, послушай меня, я всё объясню… – начинает Денис, но я обрываю его едва ли не визгом:

– Уйдииии! Уйди! Пошёл воооон!

Спазмы в горле – один за одним, дышать не дают, сдавливают грудь тисками. Я не хочу больше ничего знать! Я не могу больше слушать! Не могу! Иначе сдохну прямо здесь. Нет этому всему объяснений. Нет и быть не может. Нельзя просто сесть и слушать, что станет говорить муж, который только что признался, что лучшая подруга его жены родила ему ребёнка.

– Настя…

Я вскакиваю на ноги, устремляюсь из квартиры. Туда, на лестничную клетку, где мерзко пахнет котлетами, которые наверняка снова спалила Евдокия Ивановна. Где прохладно, где можно хотя бы попытаться дышать. Лишь бы только больше не оставаться рядом с Дэном, не прокручивать в голове его смс… «Как там наша дочь?».

– Стой! Я уйду, слышишь? Я уйду! – вопит Денис, когда я судорожно колочу раскрытой ладонью по кнопке лифта. – Только вернись в квартиру.

Перевожу на него взгляд. Вижу – муж в ужасе. Смотрит на меня, а у самого зрачки – как два бездонных чёрных колодца. Голубая радужка заполнена темнотой едва ли не целиком.

– Не смей за мной ходить, – выдыхаю надломленно. – Не смей, понял?

И снова срываюсь с места, мчусь обратно в квартиру, оказавшись в которой, запираюсь на все замки. В груди чувство – как будто её распирает изнутри. Словно сердце стало огромных размеров и стучит с таким ритмом, что причиняет лишь глухую боль. Я судорожно всхлипываю, плетусь на кухню. Можно ли мне выпить корвалола, или что там способно хоть отчасти облегчить моё состояние?

Наверное, это глупо – вот так реагировать. Не выслушав, не дав объясниться. Но я чувствую – сейчас всё на пределе.