Выключив плиту, Денис снимает новую порцию яичницы и кладёт её на тарелку к остальным своим шедеврам кулинарии. Также на столе стоит корзинка с тостами и пустые чашки. Две.

– Видимо, завтрак не только мне, – киваю на тарелки и приборы.

Дэн накладывает мне еды, от вида которой к горлу снова подкатывает спазм.

– В основном тебе, – говорит муж и вдруг ошарашивает меня так, что я едва не падаю со стула.

Всего на мгновение засомневавшись, Денис выдаёт скороговоркой:

– Ты должна хорошо питаться. Я знаю, что у нас будет ребёнок.

Приходится призвать на помощь всю свою выдержку, которой, если уж так посудить, осталось совсем немного. Она держится на тоненькой ниточке, и любое следующее событие эту ниточку может оборвать. И чем тогда всё завершится не знает никто. Особенно я.

– Понятно. Значит, Алиса тебя уже обо всём уведомила, – хмыкаю невесело.

Зачем она это сделала? Какие цели преследовала? Хочу ли я вообще знать ответы на эти вопросы?

– Она не специально, – говорит Денис, присаживаясь напротив.

И взгляд мой пытается не только поймать, но и удержать. А я глаза отвожу, потому что смотреть на мужа нет никаких сил. Сразу картинки в голове – как он с Алисой переспал… пусть и было это ещё до нашего с ним знакомства.

– Не специально, ага. Случайно за семейным ужином проболталась.

– Насть… зачем ты так?

Вот теперь Дэну удаётся завладеть моим вниманием безраздельно. Он это сейчас серьёзно?"

"– Зачем Я так? Ты думаешь, о чём спрашиваешь, Вихров?

– Именно… нет ведь у нас с ней семьи никакой и тебе прекрасно это известно.

Я рвано выдыхаю. Голос у Дениса такой просящий… даже умоляющий. Слышать эти нотки, что в нём звучат, словно ножом по сердцу.

– Это не меняет того факта, что вы оба мне врали. И если Алиса – моя подруга, бывшая, кстати, то ты… Ты же муж мой, Дэн. А лгал мне каждый день!

Последние слова выкрикиваю, вскочив с места. Не могу спокойно сидеть, когда внутри словно ураган бушует.

Вихров смотрит на меня снизу-вверх, на его лице такое выражение, словно его ударили.

– Мне дерьмово, кисуль… дерьмово безумно.

– Мне – не легче! – всхлипываю, а сама губу прикусываю до боли. Лишь бы не расплакаться.

– Давай всё это остановим… прошу. Прости меня.

Дэн вскакивает следом, хватает меня в охапку и вжимает в себя, а я, как дура, дышу родным запахом и надышаться не могу. Но даю себе на это лишь несколько секунд, по прошествии которых отпихиваю Дениса.

– Остановим? Нечего останавливать, слышишь?

Грудная клетка Дэна поднимается и опускается, и моё дыхание вторит его – надсадному и тяжёлому.

– Я не знаю… может, и измену бы простила. Сиюминутную, по пьяни… я не знаю…

Обхватив себя руками, вышагиваю по кухне. Иллюзия того, что этот «марш» помогает относиться ко всему проще, придаёт хоть немного сил.