Скажите, вы — Евгения Максимовна Охотникова, проживающая в Тарасове с… (он назвал год, в котором я приехала из Владивостока в город), до того времени находившаяся во Владивостоке?

Не было смысла увиливать от ответа, и я снова утвердительно кивнула.

— Прекрасно, — улыбнулся следователь. — Официально вы нигде не работаете, но мне известно, что во Владивостоке вы учились в некоем закрытом заведении, известном как Ворошиловка. Вы работаете неофициально — насколько я знаю, телохранителем. Отлично… Ваш лечащий врач говорил мне, что вы не помните, чем занимались в обычной жизни. Я вижу, вы восстановили в памяти данное обстоятельство, раз не задаете удивленных вопросов. Почему вы не сказали об этом вашему врачу?

Я спокойно посмотрела в глаза полицейскому.

— На моем месте вы бы поступили так же, — пожала я плечами. — Если Степану Сергеевичу станет известно, что я телохранитель, об этом узнают и медсестры, а следовательно, и вся больница. Не хочу, чтобы пациенты косились на меня, хотя после исчезновения Ани они именно этим и занимаются. Я вас попросила бы оставить в тайне мою профессию. Мне хватит пересудов и без этого.

— Не вижу в этом ничего криминального, — заметил Федор Константинович. — Я рад, что вы отвечаете честно. Скажите, вы помните человека, который стрелял в вас?

— К сожалению, нет, — покачала я головой. — Я не могу восстановить в памяти ни обстоятельства, при которых меня ранили, ни место, где это произошло. Я совершенно ничего не помню о том дне. Даже не могу точно сказать, чем занималась, вернее, кто был моим последним клиентом.

— Признаться, мы тоже находимся в тупике, — сообщил следователь. — Человек, который вас обнаружил, был обычным прохожим. Он видел только молодую окровавленную женщину, но никого, помимо вас, на месте преступления не было. Поэтому зацепок относительно вашего ранения у нас нет. Единственное, что помогло бы вычислить преступника — это ваши воспоминания об обстоятельствах ранения. Попытайтесь вспомнить хоть что-то.

— Я не могу, — снова покачала я головой. — Меня саму это волнует не меньше вашего. Я сама хочу во всем разобраться — ведь если преступник на свободе, он снова попытается меня убить! Я, конечно, привыкла ко всему, но знаете ли, не слишком приятно думать, что в любой момент ты находишься под прицелом. Еще и это исчезновение Ани — тоже не понимаю, зачем она сбежала. Да и не верю в это, мне кажется, девушку кто-то похитил!

— У вас есть соображения на этот счет? — внимательно посмотрел на меня Федор Константинович.