— Это просто неслыханно! Что у вас тут, в конце концов, творится?!

— Если Аня сумела сбежать из больницы, то надо подумать, куда она могла пойти. — Наталья Владимировна старалась говорить спокойно, но я слышала, что голос у нее немного подрагивает. Медсестра всеми силами пыталась контролировать ситуацию, однако ей сложно было справиться с разгневанной матерью пропавшей пациентки. В сущности, я понимала женщину: еще бы, исчезновение дочери из клиники кого угодно выведет из себя.

— Аня не могла сбежать! — твердо проговорила женщина. — Она всегда была очень послушным ребенком и, когда выросла, ничего не делала против воли родителей, то есть против моей воли! Она хотела полностью выздороветь и выписаться из клиники! Поэтому ваше предположение, будто она сама сбежала, совершенно бессмысленное!

— Но девушку не могли похитить! — покачала головой Наталья Владимировна. — В больнице находятся только врачи, медсестры с санитарками и пациенты! Кому могло понадобиться похищать девушку?

— А в этом разберется полиция! — тут же вскинулась женщина. — Вы что, думаете, я это просто так оставлю? Да конечно! Сейчас же поговорю с вашим Степаном Сергеевичем и заявлю в полицию! Еще и в суд на вас подам!

— Пожалуйста, успокойтесь! — устало попросила медсестра. — Давайте сядете на лавочку, подождете врача и поговорите с ним. У нас тут больница, если начнется крик, другие пациенты всполошатся… Я уверена, произошло недоразумение и скоро мы во всем разберемся.

— Ага, может, Аню убил какой-нибудь психопат из ваших больных? — зло произнесла Анина мать. — Тут ведь и ненормальные у вас лежат. Которые счеты с жизнью пытались свести, так?

— Тише, тише… — Наталья Владимировна обернулась, чтобы посмотреть, не вышел ли кто из пациентов из своих палат, и тут увидела меня. Ее и без того измученное лицо нахмурилось.

— Женя? Вы что тут делаете? У вас же перевязка уже была, вы кого ждете?

— Я… — Я виновато посмотрела в пол и невинным голосом произнесла: — Понимаете, врач слишком туго бинты наложил, я хочу, чтобы он заново мне плечо перебинтовал. Болит сильно, боюсь, что кровообращение нарушится и у меня рука совсем онемеет.

— Так что сидите в коридоре? — по тону Натальи Владимировны было понятно, что она мне не поверила. — Зайдите в кабинет, там после вас нет пациентов! Нечего слушать разговоры с посетителями!

— Я не слушала, — нагло соврала я. — Просто немного кружится голова еще, я встать боюсь.

Наталья Владимировна тут же кинулась ко мне, как мне показалось, выказав слишком ярое рвение помочь слабой несчастной пациентке. Я поняла, что она попросту сбежала от неприятного разговора с матерью Ани, сделав вид, что жутко занята и не может и далее выслушивать разгневанную женщину.