И только когда странные шорохи затихли, я резко раскрыла глаза.

В палате было темно. Темно и тихо, словно ничего необычного не происходило. Я толком не понимала, сплю я или нет. Снова стерлась грань между бодрствованием и тревожным забытьем, снова сон перетекал в явь, а явь — в сон. Я закрыла глаза, однако заснуть мне не удалось. И тревожили меня не таинственные шорохи, а именно то, что они внезапно исчезли.

Я протянула руку — движение далось мне с огромным трудом — и взяла с тумбочки мобильный телефон. Хотела посмотреть, сколько сейчас времени и долго ли до утра. Часы на мобильнике показывали всего-навсего половину третьего ночи. Может, я слышала звуки, доносившиеся из коридора? Наверняка это уборщица мыла полы, а мне спросонья показалось не пойми что. Надо попытаться снова уснуть, если меня опять одолеет бессонница, то завтра я буду медленно и туго соображать и отвратительно себя чувствовать.

Я снова закрыла глаза, но уснуть не удавалось. Тогда я опять взяла в руки мобильник и нажала на сенсорный экран. На рабочем столе смартфона появились изображения значков. Наверху, над желтым конвертом с надписью «Сообщения» значилась цифра один. Одно новое письмо… Как же я от них устала, от этих обвинений «с того света»! Да оставьте меня все в покое, это уже не оригинально! Не смешно.

Я не хотела открывать сообщение, но сделала это против воли. На сей раз эсэмэска была не с неизвестного мне номера — отправитель был занесен в список моих контактов. Письмо пришло от Андрея.

Когда я открыла сообщение, остатки сна как рукой сняло. Я вскочила на ноги и судорожно принялась соображать, что сейчас предпринять. В эсэмэске было написано:

«Женя, прошу тебя, позови на помощь. Кого угодно, только не сама, берегись».

Видно было, что сообщение написано впопыхах — некоторые слова были набраны с ошибками, но смысл был мне понятен. Я поняла, что Андрей старался как можно скорее написать текст и об орфографии или пунктуации не заботился. Так может написать только человек, которому угрожает серьезная опасность, который напуган и пытается как-то просить о помощи.

Первым моим порывом было позвонить Андрею, но я вспомнила об отвратительной связи в больнице и отказалась от этой идеи. К тому же телефонный звонок может только ухудшить ситуацию. Понятия не имею, что стряслось с Андреем, но он просит позвать на помощь. Надо найти Наталью Владимировну, она же сегодня дежурит… Нет, первым делом проберусь в палату к Андрею — вдруг он там?

Я выбежала в коридор, даже не заботясь о том, чтобы не производить шума. Наоборот, я хотела разбудить всю больницу, поднять на ноги весь персонал, всех пациентов… Я добежала до десятой палаты, в которой лежал Андрей, ворвалась без стука в комнату.