– Это все ты виновата, мразь! – закричал он истошно и, видимо, собрался добавить еще что-то оскорбительное, но Дима шагнул к нему и быстрым движением ладони, угодившей точно под ребра, заставил замолчать.

– Я поеду в экспертизу! – зашелся криком Валера. – Я найду на тебя и твоего хахаля управу, – замахал он руками, направляясь к машине. Но, поскользнувшись на грязном тротуаре, снова шлепнулся.

– Больше сюда не приходи, – предупредил Дима.

А бывший жених, сняв куртку, уселся в свою Мазду, припаркованную у соседнего дома, зыркнул недобро на нового кавалера Александры, внимательно наблюдающего за каждым движением противника, и пробормотал чуть слышно:

– Ну погоди, Шура! Я тебе устрою, дрянь вероломная!

То, что он сам час назад покинул Иркину квартиру, предварительно позавтракав с любовницей, Валеру не волновало.

«Подумаешь, – сжал он челюсть. – Все гуляют! Ничего страшного!»

Злость на Саньку перевешивала здравый смысл, и Валера по пути домой завернул в травмпункт, где поведал о избиении. Описал обидчика и даже продиктовал адрес, где его можно найти.

Кирсанов вышел из здания штаба, когда вовсю валил снег, но не почувствовал холода. При самом гнилом раскладе он мог бы при такой погоде спать на земле. Осторожно ступая тонкими кожаными подошвами по бело-серой кашице, тотчас образовавшейся около крыльца, Сергей Юрьевич погрузился в черный «Мерседес», бывший в его распоряжении в столице, и пробормотал, тяжело вздохнув:

– Поедем домой, Петрович.

Невысокий коренастый водитель только кивнул и, привычным жестом водрузив на крышу мигалку, резво рванул с места. Кирсанов рассеянно уставился в окно, пытаясь еще раз уяснить себе, что все-таки происходит. Но в голове не укладывалось. Ни-че-го. Как вообще такое могло произойти?! Он сначала даже не поверил, решил, что Гоголь его разыгрывает. Но лицо шефа, изрытое морщинами, никоим образом не походило на лицо клоуна. Тон, обрывочные фразы и недобрая ухмылка – все говорило о том, что бойцы «Секиры» вляпались по-крупному.

– Теперь прогрессивной общественности хочется крови, – поморщился Егоров. – Хотят твою голову на блюде, – хмыкнул он. – Вишь, как подводят гады. Раз в подразделении строгая дисциплина, значит, командиру все известно. Стало быть, ты, Бек, тоже при делах.

– Ну, конечно, – не сдержался Кирсанов. – У нас же коллективный мозг! Я ж в любой момент времени точно знаю, кто о чем думает!

– Как бы то ни было, это твоя недоработка, Сережа, – просипел Гоголь. – Государство бешеные бабки тратит, чтобы подготовить одного бойца. А тут…

– Я хочу поговорить с ними, Николай Васильевич. До сих пор не верю, что они виноваты! Эркюль и Песо – нормальные ребята. Я бы с ними в разведку пошел.