Добьюсь, чтобы тебя лишили всех званий и наград. Чтобы все твои работы признали плагиатом! И мир наконец узнал, кто на самом деле сделал то или иное открытие. Не одного же отца обворовал Генрих Иванович, — про себя вздохнула Александра. — Все имена в студию!»

— А может сами на юга рванем? — предложил Кирсанов, помогая жене выбраться из машины около дома. — Погуляем с недельку, Санечка, и обратно вернемся. Может ты еще что-нибудь надумаешь взять?

— Сережа, — восторженно прошептала она, прижимаясь к мужу и неловко чмокая его щеку. — Отличная идея. Тогда ты на чердак слазаешь, достанешь вещички для малыша.

Проводив взглядом отъезжающую машину генерала Кирсанова, Юля Фомина долго сидела на лавке в сквере. Затем тихонько побрела прочь, чувствуя себя больной и выжатой как лимон.

«Димка, — мысленно проскулила она. — Как же так? — силясь не расплакаться, обернулась и обвела взглядом серое здание с одинаковыми квадратными окнами. Где-то там в капельницах и датчиках, лежал Дима Блинников. Красивый и умный мужик. За таких держатся двумя руками, — хмыкнула она про себя. — За таких выходят замуж и радуются, что сорвали джекпот. Красивый, порядочный, принципиальный. Никакого гнилья в душе. А ты сама все испортила, Юля, — мысленно попеняла себе Фомина. — Что же теперь делать?»



Выход оставался один, и именно о нем и подумала Юлька, как только услышала сумму, необходимую для лечения.

«Другой возможности у меня нет, Дима. Если б знать, что я тебе нужна… Так ведь нет. Гнал как поганую собаку», — мысленно усмехнулась она и даже пожалела, что курить бросила. Юля деловито поспешила по улице и знакомыми переулками вышла к большому новому дому, закрытому по периметру высоким забором. Мельком взглянула на окна на самом верхнем этаже, заметила чуть приоткрытую створку и быстро набрала номер матери.

— Мама, вы в Москве? — хрипло спросила не поздоровавшись.

— Да, Юля, — начала было мать и поинтересовалась взволнованно: — У тебя что-то случилось? Где ты?

— Я около вашего дома, — просипела Юля. — Можно поднимусь?

— Конечно, — удивилась мать. — Ты в порядке?

— Не очень, — честно призналась Юля, в глубине души понимая, что врать и притворяться надоело.

«Хватит ныть, что тебя никто не любит, — подумала она. — Ты же предпочла жить самостоятельно и прекрасно знаешь, что облажалась по полной».

— Юль, ты что молчишь? — испугалась мама. — Ты где? За тобой спуститься?

— Я сейчас поднимусь, — устало вздохнула Юля, готовясь к серьезному разговору.

«Самое главное, чтобы Валерий Петрович согласился дать денег. Это, конечно, не на путевку в Турцию, как Настеньке, — мысленно вздохнула она, нажимая кнопку домофона. — Тебя он отправлял в Италию или в Доминикану, — напомнила она себе и внутренне поморщилась.