Сжать в своих лапищах тонкую Санечкину руку и завороженно глядеть, как по чуть округлившемуся животу скользит датчик.

— Девочка, — весело объявила доктор. — Бойкая такая, — затараторила она. — Вон ножками как перебирает…

— Девочка? — изумился Кирсанов, пытаясь осознать услышанное. — А я-то думал, что еще один пацан будет, — хмыкнул он и уже в коридоре выдохнул. — Вот так фокус, Александра Андреевна. Совершенно не представляю, как это — девчонку воспитывать.

— Научишься, — отмахнулась Санька. — Маленькая нежная девочка — это такой подарок, Сережа, — всхлипнула она. — Я тоже думала, что мальчик, — шмыгнула она носом. — Решила, что у тебя агрегат только под пацанов заточен. А тут девочка…

Жена расплакалась от счастья, а он, прижав ее к себе одной рукой, другой уже доставал из кармана платок.

— Мальчик, девочка, потом снова мальчик, — фыркнул он прямо ей в ухо. — Да, Санечка?

Санька снова шмыгнула носом, осторожно вытерла уголки глаз и требовательно осведомилась:

— Какое у вас поручение, товарищ генерал?

— Фонд для Крепса хочу организовать. А тебя поставить главным распорядителем. От вас, Александра Андреевна, уж точно ничего не укроется!

— Скажешь тоже, — горько отмахнулась она. — Вон Поморова у себя под носом не вычислила. И ты говорил, а я не верила. Из меня сыщик плохой, Сережа. Но деньги проконтролировать смогу.

— Первый взнос мой, — упрямо рыкнул Кирсанов и уже ожидал услышать какое-то недовольство, как жена нежно клюнула его в колючую щеку и добавила чуть слышно:

— А мы и без дома обойдемся. Квартира есть.

— Обязательно построим дом, Санечка, — пробухтел он. — Я же все-таки генерал, а ты топовый блогер. Наскирдуем помаленьку! Еще народ сдаст, какие-нибудь общественные организации привлечем. Справимся.

Бек обнял жену и повел к выходу. Но спускаясь с крыльца, нахмурился.

— А эта ворона что здесь делает? — рыкнул он сердито и попросил жену: — Пойди погуляй пока с Алексеем, Санечка. Я сейчас разберусь, и поедем.

— А кто это? Эта женщина имеет к тебе какое-то отношение? — удивленно протянула Санька. И Кирсанов заметил, как в одно мгновение широко распахнулись ее глаза и напряженно уставились на него. — Кто это, Сережа? — требовательно осведомилась жена.

— Да журналистка одна, Крепса подружка, — попытался отмахнуться он.

— А почему мне нельзя подойти? — прошипела она. — Чем я могу помешать?

Кирсанов увидел, как глаза жены наполнились слезами, и вздохнул натужно.

— Пойдем вместе, Санечка.

«Лучше потом в дурную ворону из рогатки стрельнуть, — мысленно усмехнулся он, глядя на странную девицу в черных легинсах и такой же куртке-балахоне, — чем беременной жене доказывать, что Юля Фомина не его бывшая любовница и действительно приперлась из-за Крепса».