Хватит, поиграли в крутых парней! — заявил он, краснея от злости. Но парни, ухмыльнувшись, как по команде поднимались из-за стола.

— «Секира» без Кирсанова — скопище уродов, — пробурчал кто-то.

— Да пошел ты, — хмыкнул другой. — Мы с Беком воевали, а тебя знать не знаем.

И когда вся толпа вывалила во двор и принялась рассаживаться по машинам, на территорию базы въехал Гоголь.

— Что тут у тебя происходит, Игорь Палыч? — и смерив тяжелым взглядом смутившееся новое руководство «Секиры», обратился к Асисяю:

— Что случилось, Слава?

Пришлось снова докладывать.

— Мы по радиомаяку нашли Рэндж Бека. Но он стоит посреди леса и не двигается… — пробурчал Славка, цепенея от ужаса. И каждый, кто стоял во дворе, сжал челюсти от злости и беспомощности. Жив ли командир или подловили его на лесной дороге и расправились?

— Тревогу объявили? — рыкнул Гоголь и, поняв, что никто из начальства и пальцем не пошевелил, заорал зычно: — Подразделение в ружье! Объявляю боевую тревогу! Ищите Бека, пацаны, — добавил чуть тише и, покосившись на Кирсановского зама, поморщился. — А ты отстранен, Игорь Палыч. Вали в отставку.

Женьке удалось дозвониться до Саши перед самым поворотом на Яшневую.

— Меня Сережа спас, — радостно сообщила Александра. — Все в порядке, Жень, — и тут же вскрикнула: — Ой, Женя! Мы попали в засаду…

Красный Перец услышал рык Кирсанова и несколько коротких ругательств.

— Муж говорит, чтобы вызывали подмогу. Женя, их тут много, бандитов этих! — перевела Санька. — Дай телефон Диме.

Она не успела договорить, когда Кирсанов выхватил у нее трубку из рук и прохрипел:

— Крепс, я не знаю, кто за этим стоит, но дорогу на трассу перекрыли. Мы рванули через лес, и тут нас ждут.

— Мы рядом, Бек, — просипел Блинников. — Асисяй с пацанами тоже идут к тебе на выручку, Бек.

— Я понял, — рыкнул генерал. — Засада примерно в десяти километрах от базы. Взять нужно всех! Это приказ!

— Так точно, — кивнул Крепс и предложил Красному Перцу: — Жень, я тебя сейчас на повороте высажу. Боюсь не успеть.

— Я — переводчик, Дим, — усмехнулся Красный Перец. — Могу посеять смятение в стане противника.

— Это как? — удивился Крепс.

— Буду суры из Корана на фарси читать. Я их наизусть помню.

— Думаешь, поможет? — криво усмехнулся Блинников.

— Ну сам посуди, — хохотнул Перец. — В подмосковном лесу раздается глас небесный, призывающий сдаться.

— Ну ты хохмач, Перец, — скривился Крепс. — Едем. Высаживать тебя все равно некогда.

Александра не помнила, сама ли выскочила из Рэнджа или ее выволок муж через сиденье водителя.

— Руки в ноги, Саня, — прорычал он, таща ее за собой прямо в лесную чащу.