— Сразу объяснит, что работа не главное», — улыбнулся он, хватая трубку.

— Да, Санечка, — пробормотал тихо, понимая, что даже от голоса жены ему станет легче.

— Сережа-а, — хрипло прошипела жена. — Срочно забери меня! Это ловушка!

— Сейчас буду, — рыкнул он и сразу рванул к себе в кабинет. Натянул свитер и кобуру с пистолетом и бросился вон.

— Я с тобой, — преградил ему путь Асисяй. — Что-то с Александрой?

— Оставайся, я сам разберусь, — мотнул головой Бек. — Мне тут сейчас нужны свои глаза и уши. Говорят, на меня приказ пришел. Отстранять собираются.

— Я понял, — коротко кивнул Славка, спеша по коридору рядом с шефом. — Пока ты не вернешься, в кабинет никого не пущу.

— Отлично, — пробурчал Кирсанов, вылетая во двор и залезая в Рэндж. Махнул рукой караульному, чтоб открывал ворота, и дал по газам.

Бек несся по заснеженной лесной дороге и силился понять, во что на этот раз угодила его прекрасная половина. Вроде бы к тетке поехала любимая женщина-катастрофа. Кто или что ее там подстерегало? Какая может быть ловушка у родственников? Он нажал на последний вызов и по громкой связи приказал:

— Говори со мной, девочка! Болтай, о чем хочешь…

— Лучше ты, Сережа-а, — проскулила она. — В доме еще кто-то есть, боюсь, услышат.

— Умная ты у меня, Александра Андреевна, — довольно хмыкнул Кирсанов, на всех парах вписываясь в поворот, и принялся докладывать об отставке. Никогда и никому в жизни он не жаловался на судьбу, не просил выслушать. А сейчас только и ждал, когда Александра окажется в его объятиях и чмокнет в нос. Погладит по голове и протянет весело: «Сережа-а». Никто и никогда не мог одним словом его заставить поглядеть на ситуацию с другой стороны.

— Зато у тебя появится больше свободного времени, — прошептала она чуть слышно. — Поедем мир смотреть. На Камчатку полетим и в Японию. Дом построим и собаку заведем…

От ее слов на душе потеплело, и Кирсанов улыбнулся радостно, представляя, как из Москвы поедет с женой и сыном на поезде во Владивосток. На столе под звук колес будут звякать хрустальные стаканы, а за окном мелькать леса и поселки.

— А ты меня не разлюбишь? — криво усмехнулся Бек, заезжая в деревню. И тут же расхохотался, услышав резкое «не надейся, Кирсанов!».

— Я уже близко, Санечка, — пробасил он, твердо веря, что если сейчас вытащит жену из лап неведомых убийц, то дальше все наладится.

«За звание и должность я, конечно, поборюсь. Хрен вам с редькой, господа, а не моя отставка», — рыкнул он про себя и, остановившись около знакомого кривого забора, перепрыгнул через невысокие покосившиеся воротца.

У себя в подвале Толик Меньшиков уже полчаса как прислушивался к голосам.