Это я уже узнала от травницы. Брай вообще меня неплохо просветила насчёт местных нравов и обычаев. Ее не удивляли мои странные вопросы: для девочки, которая провела за стенами пансиона большую часть жизни, это были вполне логичные вопросы. Ее, конечно, удивляла сфера моих интересов, но она и сама занималась не совсем положенным женщине занятием.

— Какие-такие врачи для женщин, о чем ты говоришь, милая? — хмыкнула она, передавая мне миску с сухой мелиссой и пестик: траву требовалось перетолочь в порошок.

Так вот, о местной гинекологии.

— Повитухи же есть, — пожала она плечами, когда я поинтересовалась, как женщины рожают без врачей. — Бабы — они завсегда родят. А обмыть ребенка и роженицу, принять послед и прочее повитухи смогут.

— А если ребёнок не так лежит? Или не рождается долго? Тогда как?

Брай испытующе глянула на меня, недоумевая, откуда я знаю столько о рождении детей."

"— Я вот, например, долго рождалась. Потому у меня и проблемы, — поспешно пояснила я, помахав скрюченными пальцами левой руки. Травница кивнула.

— Вот так и рождаются. Или помирают, болезные.

— Это же лечить можно! А маги на что? Лекари? — изумилась я. Да одно сканирование меня уже впечатлило, это же никакого МРТ не нужно. И при таких возможностях не делать кесарево? Не проверять плод в утробе? Да хоть сердцебиение!

Брай только отмахнулась:

— Кому мы, женщины, нужны, лечить нас еще… Беременность — не болезнь, так ведь говорят. Все рожают — и мы родим. Или помрем. Так, опять же, все помирают, рано или поздно.

— Лучше поздно, — пробормотала я, поражённая таким подходом к лечению. Ничего себе отношение к женщинам!

Что это лишь верхушка айсберга, я поняла чуть позже.

А пока штудировала книги и готовилась исправлять данное мне природой.

К самолечению приступила поздно вечером. Легла на жесткий тюфяк, расслабилась, вдохнула, проверила резерв — полнёхонек: светится, родимый.

Первая же попытка поправить магией слишком короткую локтевую мышцу заставила меня взвыть от боли и вцепиться зубами в подушку, чтобы не перебудить весь этаж. Такое чувство, что меня начали оперировать тупым инструментом без анестезии.

Ну, в каком-то смысле так оно и было. Я пыталась сделать магией поперечный надрез. Кто же знал, что при магической хирургии тоже нужно обезболивать?

Отдышавшись, я полезла за заветными брошюрками.

Я их хранила весьма банально — под кроватью. Не знаю уж, для красоты ли оно так было сделано или с какой функциональной целью, — я не мебельщик — но изнутри около ножек в бортах кровати были зазоры. В них прекрасно вставились книги корешками, будто на полку. Торчали они, конечно, и, если матрас снять полностью, были прекрасно видны, но лучшего тайника в комнате я не нашла. Ну да я ненадолго, на пару дней.