— Сейчас мы вас доставим на корабль, который отправляется в Релию через несколько минут. Ждут только почетных пассажиров.

Ласково улыбнувшись воднику, я кивнула Пэдди. Он поднял с пола мешок, в котором приехала я, и заготовил, подсобрав, горловину.

— Не переживайте, в трюме вы будете не одни. Ваш сын к вам присоединится, — моей кровожадной улыбке позавидовали бы пираньи. Горман сглотнул, борясь с подступающей тошнотой. Да, потеря магии порядком дезориентирует. — Уже через месяц вы будете в Релии. Таких, как вы, отправляют только по двум адресам: в неприкасаемые или в жрецы Кали. Там, знаете ли, тоже недолюбливают иноземцев.

Притворное сочувствие сочилось из меня, как патока. Пусть на своей шкуре прочувствуют, каково было тем, кого везли по их приказу с архипелага. Жаль, что гамму чувств Шады им не передать, но жрецов Кали, как я читала в отчетах внешней разведки, скопят. А неприкасаемые всю жизнь чистят сточные канавы. Так что вопрос, куда предпочтительнее попасть двоим Горманам, остаётся открытым."

"Мешок, в котором меня привезли, как раз пригодился. Все и без того были в курсе, кого именно выносят из кабинета, перекинув через плечо, как куль с мукой, но для видимости лучше прикрыть ему лицо, чтобы безопасники могли потом с чистой совестью сказать: не видели, понятия не имеем, куда он делся.

Сделав знак Пэдди подождать с ношей у выхода, я задержалась. Прошлась вдоль строя задержанных, особое внимание уделив недовольно скривившемуся Мерти.

— На первый раз вас помилуют. И даже отпустят, — повысила я голос, заглушая недовольный ропот подчиненных Доэрти и его самого. — Но имейте в виду: за вами, вашими семьями, вашими близкими с этого момента будут пристально следить. И один ваш неверный шаг, один чих в сторону правящей династии — и вы моментально окажетесь в застенках со всеми своими родными. Вместе же будет веселее, не так ли?

Я подошла поближе, оказавшись нос к носу с механиком.

— Не стоит принимать милосердие за слабость. Запомните мое сегодняшнее снисхождение. И имейте в виду: только я стою сейчас между вами и плахой за измену — не разочаруйте меня.

Из верфяных доков я вышла, насвистывая. Были бы джинсы — засунула бы большие пальцы в петли, но увы. Зато сзади пыхтел Пэдди, волоча увесистое тело Гормана-старшего. Безопасники, попадавшиеся нам по дороге, старательно отводили глаза, делая вид, что тюк на плече моего помощника — не более, чем мешок с картошкой.

Очень удобно, что строительные и ремонтные доки располагались рядом с рабочим пирсом. Релийский корабль, которым управлял старый знакомый Ранджита, поджидал нас под всеми парусами.

Младший Горман, Вилей, уже лежал в трюме, обезмаженный до предела, как и отец. Его я взяла тепленьким в особняке.