Тогда ему пришлось немного повысить голос:

– Я собираюсь перебраться в Центральные Земли из Шайера и обосноваться в Эйенкадже. Как я уже упоминал на балу, сейчас я в поисках супруги…

Он сделал паузу, а я едва не поперхнулась от изумления и возмущения. Он что, меня замуж зовет?!

Леди Анна замедлила шаг и бросила через плечо:

– Предлагать брак по расчету девушке в затруднительной жизненной ситуации не слишком красиво, господин Кендал. Но, возможно, мне не понять ваши северные нравы.

– Это выгодно нам обоим, – возразил Кендал и снова посмотрел на меня.

Прежде чем он успел произнести еще хоть слово, я выпалила:

– Нет!

Хозяйка дома повернулась и растянула губы в усмешке:

– Думаю, вы получили свой ответ, господин Кендал.

Ее взгляд был достаточно красноречив. Поэтому мой будущий экзаменатор отвесил поклон и ушел, бросив на прощание:

– Советую еще раз подумать.

Я осталась стоять рядом с леди Анной, пытаясь понять, зачем Кендалу брак со мной и кто, кроме него, будет чинить мне препятствия на экзамене. Супруга наместника тронула меня за руку и сказала:

– Идемте, леди. Вы еще не рассказали, кто дал вам шкатулку в этом доме."

"Теперь я шла рядом с ней и описывала странную горничную. Леди Анна внимательно выслушала меня и покачала головой:

– Такой служанки не припомню. Выходит, девица со стороны. Интересно, ее подослали в обход стражи, или с молчаливого одобрения моего мужа?

Я ничего не ответила. Тревога овладела мной с новой силой. Если наместник на стороне Шендана, это создаст мне новые проблемы. А еще меня все больше беспокоило отсутствие учителя, и я решилась спросить:

– Учитель обещал, что заберет меня сам…

– Знаю, – кивнула леди Анна, поворачивая в крытую галерею. – У него некоторые проблемы в семье, и на заседание Совета он прибудет вместе с отцом. И очень просил присмотреть за тобой. Не доверяешь мне? Показать тебе его записку?

Я не стала опровергать этого, только печально улыбнулась:

– Записку можно подделать.

Хозяйка дома вздохнула в ответ:

– Прав Варго, совсем тебя здесь запугали. Везде видишь врагов.

– Шендан тоже когда-то был другом моего отца, – неожиданно для себя произнесла я. – И он же сдал его жандармам. Разве после этого можно верить хоть кому-то?

В моем голосе прозвучала горечь, которую я тщательно хотела скрыть. Не знаю, почему я вспомнила об этом сейчас. Но вместе со страхом и болью пришла злость. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы Шендан заплатил за все. Но я одна. И я слишком слаба.

Леди Анна остановилась перед одной из картин на стене, внимательно разглядывая мое лицо, а затем спросила:

– Считаешь, что покрывать государственную измену – правильно?

– Считаю, что сваливать ее на невиновных – неправильно.

Я прикусила язык, но поздно. Не следовало это говорить.