Но за стеной будто издевались, шум становился громче, а в камеру пыток не спешили заходить…

Но вот дверь резко распахнулась, и поднятая порывом ветра солома больно уколола мои израненные ноги. Ворвавшийся в мрачное подземелье свет тут же ослепил меня до рези в глазах, а запах горьких трав, дыма и чистоты заставил испуганно вжаться в стену.

– Ты поднял руку на свою госпожу! Ты должен был отписать его величеству, чтобы он отправил коннетабля! Ты не имеешь власти вершить самосуд! Немедленно отнести её светлость в покои! И помоги вам Владычица!

– Она мне не госпожа! Эта приблудная девка! Племенная кобыла, которую купил его светлость! На деле оказалась порченой!

– Его светлость обвенчался с леди Лиат, ты был тому свидетель! Она твоя госпожа, и ты нарушил данную ей клятву! Ты поднял руку на ту, которой клялся защищать! Что замерли?! Отнести госпожу в её покои.

Слушая спор своего мучителя и незнакомца с удивительно низким и властным голосом, я интуитивно понимала, что речь идёт обо мне. Но боялась пошевелиться, даже сделать вдох… Мне очень хотелось, чтобы этот незнакомец справился с моим жестоким тюремщиком, и я наконец выбралась из сырого и промозглого плена.

– Осторожно! – рыкнул всё тот же незнакомец, прерывая мои мысленные метания. И меня сейчас же медленно подняли и заботливо подхватили на руки. За пеленой слёз я ничего не видела, а стирать их с глаз попросту опасалась. Мне казалось, что стоит мне сдвинуться с места – и обеспокоенный голос растворится в небытие…

– Простите, госпожа, я знаю, вам плохо и больно. Я не должен был задерживаться в Кепре… потерпите, леди Лиат.

Я не произнесла ни слова, лишь несколько раз мысленно повторила странное имя, коем меня называли. Вынужденно подчинившись правилам жестокой игры, надеялась, что в этот раз там, куда меня несут, мне будет не больно.

Идти пришлось долго, мы всё время куда-то сворачивали, поднимались и снова спускались. Сквозь мутную пелену я смогла разглядеть лишь каменные стены, потемневшие от времени деревянные балки перекрытия над головой и яркие, расплывчатые пятна света, исходящего от ламп.

Под мерное укачивание, согревшись жаром тела нёсшего меня мужчины, я незаметно для себя уснула. Пробудившись, к сожалению, слишком быстро от ощущения полёта и заботливого причитания.

– Ох, госпожа, и досталось вам… сейчас, есть у меня нужные травы и мази, хоть и поистратился, но немного придержал…

– Виллум, у госпожи синяки на шее, у Йорга разум помутился? – неожиданно громко раздался звонкий девичий голосок, резкой болью отозвавшийся в моём воспалённом мозгу.