Внутри постепенно нарастает тревожность, заставляющая максимально ускориться.

Чуть расслабиться себе позволяю, только оказавшись в гостиной Фурца. Дверь открывает сам старик, прошедшийся по мне внимательным взглядом.

— Выглядишь так себе Архос — как будто тебя заглотил морсар, а через минуту выплюнул, поняв, что ты ему не по вкусу. Слышал у Борса стрельба была, а тебя потом увезли в полицию — как выбрался?

Я уже было шагаю к лестнице, но на последней фразе останавливаюсь — больно похолодел тон хозяина дома. Когда разворачиваюсь к нему, тот добавляет.

— Знаешь ведь — тех, кто лёг под медузников я тут не держу."

"Так называть полицейских стали после того, как их попытались переоблачить в форму с нашитым на корпус крупным гербом Каледа — громадной медузой, обвивающей своими щупальцами морсара. Нововведение продержалось чуть больше года — потом вернули старые мундиры. Но вот прозвище прилипло к стражам закона надолго.

— Сколько ты меня знаешь, Фурц? Лет пять? Больше? И в курсе ведь, что я три года провёл в ""Ночном Озере — как думаешь, сколько раз я мог там снюхаться с мундирами, чтобы перевестись? Нам каждый день такое предлагали, если ты вдруг забыл! И по-твоему, выдержав всю эту рицерову требуху там, я внезапно сдался, просто угодив в полицейское управление? Даже не в тюрьму, а в полицию?

Чуть смутившийся старик, цокает языком.

— Ты тоже не забывай — я сам в ""Озере"" семь лет отмотал. И знаю, как там всё устроено. А то пошли нынче молодые, да дерзкие — козыряют подвигами своими, как будто они первыми стали.

Молча жду пока он продолжит и Фурц оправдывает ожидания.

— Я тебя хорошо понимаю, но и ты посмотри с моей стороны — из полиции только ты один и выбрался. Двое там завязли, а прочих положили на месте. Ударили без предупреждения, хотя подвязки с медузниками у Борса были не чета многим. Люди могут начать задавать вопросы — не только наши, из Горницы, но и те, кто на слово ни тебе, ни мне не поверит.

Изображая на лице возмущение, пожимаю плечами.

— Так, а что у меня есть кроме моего слова? Или ты думаешь мундиры мне бумажку с печатью дали, что мол отпустили, потому как ни при чём? Выкинули оттуда и пообещали в следующий раз голову прострелить — вот и весь разговор.

Тот недолго молчит, разглядывая мою голову, половина которой покрыта коркой из засохшей крови.

— То есть ты хочешь сказать, что тебя взяли и просто так отпустили?

За время нашей беседы, мозг успел сгенерировать несколько вариантов ответа на прямой вопрос, один из которых я сейчас я выдаю.

— Рейдом руководил какой-то урод из политической полиции — им до Борса вообще дела не было, думаю рыли на кого-то из тех, с кем он работает. Поэтому, как разобрались, что я там не при делах, то выкинули на улицу.