Вот только она никак не прояснила ту часть истории, в которой ты узнаёшь нужную фразу и решает озвучить её в разговоре со Столькеном. А это ведь самое интересное.

Разглядывая меня, поднимает чашку с сорком, делая глоток напитка. Я же судорожно пытаюсь найти варианты выхода из ситуации. Рассказывать о стэрсе точно нельзя — меня убьют на месте. Подать условный сигнал Эмили, в надежде, что она сможет разобраться со всеми местными бойцами, это самая крайняя опция. Они слишком разбросаны по комнате, кто-то может успеть открыть огонь. Плюс здесь “варрис” пятой ступени, наверняка вооружённый до зубов и отлично подготовленный. С ним можно рассчитывать только на эффект неожиданности.

Да и сидящий напротив нас мужчина, явно не так прост. Старейшины не обязаны проходить все пять ступеней боевой школы, но какой-то объём навыков у него имеется.

— Пока ты молчишь и думаешь, как сподручнее соврать, ответь ещё на один вопрос. Кто твоя подруга? Серокожая девушка с лысой головой — такое, признаться я вижу впервые.

Покосившись на спутницу, понимаю, что та ведёт себя вполне безмятежно. Может где-то внутри и бурлят эмоции, но на лице это никак не отражается.

— Химерологический конструкт.

Танно поднимает правую бровь вверх.

— Телохранитель?

— Скорее потенциальный партнёр для постели и носильщик в одном лице.

До ушей доносятся тихие смешки ""варрисов"", а старейшина нарочисто разводит руками.

— У каждого свои вкусы, но трахать лысую девку, которую собрали из кусков чужого мяса, вживив в голову пару мыслей, это…попахивает серьёзными отклонениями, парень.

Вот теперь на лице Эмили проступает вполне искренняя ярость. А собеседник, заметив это примирительно поднимает руки.

— Ну-ну, дорогая моя. На правду не обижаются. К тому же я не уточнял у него деталей. Вдруг у тебя какая-то особая дырка между ног?

Переводит взгляд на меня.

— Определился? Можешь попробовать соврать, но только один раз. На второй я отдам приказ начать ломать тебе пальцы. Пойми, я так мило беседую с тобой лишь по одной причине — пока мы не знаем, кто ты такой и кому служишь. Некоторых людей не хотелось бы задевать даже мне.

Ещё несколько мгновений размышляю. Потом мозг цепляется за его последнюю фразу и в голове возникает идея. Ухудшить ситуацию уже сложно — если он отдаст своим людям приказ начать пытки, придётся дать бой, независимо от шансов на победу. А никаких реалистичных вариантов лжи у меня больше не появилось.

Когда уже открываю рот, тот выставляет на стол артефакт в виде пирамидки, подозрительно напоминающий тот, что использовала Эмили в доме Коссуна. Старейшина, уловив изменения на моём лице, довольно усмехается.

— Узнал артефакт? Я смотрю ты не так прост для обычного бедолаги из нищенских трущоб.