На вёслах отошли от причала, паруса подняли.

На корабле хорошо: ход плавный, не трясёт. Воздух свежий, вокруг поля да леса — благодать. Вроде и плыть не так далеко, две сотни вёрст, только ведь кораблик без мотора. Где под парусом, а большую часть пути — на вёслах. К тому же в обед останавливаться приходилось, князю похлёбку варить. А ведь на костре это дело долгое.

На одной из таких остановок Никита увидел у одного из матросов игральные карты.

— Дай посмотрю.

— Бери, барин, только вернуть не забудь.

— Куда же я с корабля денусь?

В карты, как в азартную игру, Никита играть не любил, редко, за компанию — на даче у сослуживцев, шашлыка дожидаясь.

Игральные карты на Руси появились с 1586 года, когда их завезли английские купцы. С приходом к власти Алексея Михайловича карты попали в опалу. Царь считал игры в карты и кости греховными, также он боролся со скоморохами и гулящими девками."

"Никита, сидя на носу корабля, стал гадать — всё равно делать нечего. Он уже разложил карты, как сзади подошёл князь, совсем неслышно.

— Разве в карты в одиночку играют?

— Я не играю — гадаю.

— Никто, кроме Господа, не знает своей судьбы.

— Верно. А хочешь, тебе погадаю?

— Тьфу, от дьявола сие!

Князь отошёл было, но любопытство перевесило, и он вернулся.

— Погадай, так и быть. Но только о том — никому! В первый и последний раз.

Никита начал раскладывать карты. От современных они сильно отличались. Но он не столько хотел погадать, сколько кусок из истории распознать. Пока князь у него в избе отлёживался, Никита кое-что вспомнил.

Князь с интересом смотрел за руками Никиты.

— Не мухлюешь?

— Фу, князь, где ты таких слов набрался? Речь, как в кабаке.

Никита состроил огорчённое лицо.

— Видишь туза?

— Вижу.

— Покровитель твой, Ордын-Нащокин, ещё лет пятнадцать при Алексее Михайловиче в фаворе будет.

— Ты правду ли баешь?

— Не я, карты так легли.

— А дальше, дальше!

Князь обернулся — не слышит ли кто?

— А главное, кто потом к великому князю приблизится? — князь понизил голос.

Никита раскинул карты.

— Из худородных будет, из дьячих детей, сам наверх пробьётся.

— Да ты не томи, фамилию сказывай!

Никита выдержал паузу, бросил карты:

— Матвеев, — выдохнул он.

Князь в изумлении вскинул брови:

— Это какой-такой Матвеев? Я нескольких знаю.

— Тут уж я не помогу, не знаю. Да и карты не говорят.

— Озадачил ты меня!

Никита собрал карты и вернул их хозяину.

После разговора с Никитой князь выглядел озабоченным. Он улёгся на матрасы, долго размышлял, потом подозвал Никиту.

— Ещё хоть что-нибудь скажи, зацепку какую-нибудь дай.

— Вроде как со стрельцами что-то связано будет.

— И на том спасибо.

Князь снова погрузился в раздумья.