На сановнике, несмотря на тёплое время года, было надето много одежды. Кафтан, тонкая ферязь под ним, рубаха шёлковая, под ней — исподняя.

Под бдительным взором бояр Никита начал осмотр.

Живот был напряжён, как доска, и при лёгком прикосновении мужчина кричал от боли. Язык сухой, пульс частил.

Насколько Никита мог, он расспросил больного. Иногда правильно, грамотно собранная история болезни могла подсказать правильный диагноз.

Понемногу крепло убеждение — желчнокаменная болезнь. Надо срочно оперировать, приступы в последнее время случались всё чаще. Только боязно. Случись летальный исход, что даже в лучших клиниках бывает — не сносить ему головы, причём не в переносном, а в прямом смысле.

Ведь условий для такой операции фактически нет. Можно отказать. Чиновник тоже, с высокой долей вероятности, умрёт, но не у него в лекарне.

Никита посмотрел на землистое, страдальческое лицо боярина:

— Боярин, оперировать надо.

Тут же двое сопровождающих возмутились:

— Да знаешь ли ты, деревенщина, с кем говоришь? Это князь Елагин, правая рука самого Нащокина!

Ни о Елагине, ни о Нащокине Никита не слыхал никогда. Впрочем, мнение дворян Никиту не интересовало.

Здесь должен решать сам пациент. Только он вправе распорядиться своей жизнью.

Никита взял князя за руку:

— Княже! Надо живот резать, оперировать. Не сделаем — день и ночь проживёшь только.

— А ежели резать?

Бояре снова открыли свои рты, но князь повернул к ним голову:

— Молчать! Я сам решать буду!

— Ежели резать, то по-всякому получиться может, — не стал скрывать от него серьёзности положения Никита. — Повезет с Божьей помощью — так впредь здоров будешь.

— Значит, шанс есть. Делай свою работу, лекарь.

Бояр моих не бойся, без моей воли они тебе ничего дурного не сделают. Ты только скажи — что надобно?

— Пусть два матраса привезут, да подушки — после операции тебе здесь несколько дней провести придётся. Нельзя будет ехать, растрясёт.

— Тебе лучше знать. Приступай.

Князь повернул голову:

— Насчёт матрасов слышали? Ступайте.

Переглянувшись, бояре вышли. Хорошо — Софья не ушла, слушала, чем дело кончится.

Никита подозвал её к себе:

— Софья, помогать будешь. Сама видишь, человек непростой — князь и боярин, да и болезнь серьёзная.

— Ой, я крови боюсь!

— Не справлюсь я один.

Инструмент подать надо, пульс посчитать.

Софья нехотя кивнула. Ну да, зачем ей проблемы? Проще травы собрать, высушить и продать. Хотя и это дело непростое. Мало того что траву нужную найти надобно, так ещё и сорвать её в определённое время суток. Какие-то растения полны сил на утренней заре, до сокодвижения, другие — поздним вечером. Тогда и эффект лечебный выше.

Тем не менее, раз решение принято, надо его выполнять.

Никита положил ватный тампон на лицо боярину, накапал эфира.