В монастырь идут, когда есть настоятельная потребность служению Богу отдать себя целиком. А ты не служить хочешь, а от мира укрыться.

— Наверное, так.

Никита был удивлён тем, как быстро смог разобраться в его душе доселе незнакомый ему человек.

— И что ты мне посоветуешь?

— Время лечит. Приходи ко мне в храм, поговорим, молитвы почитаем. Глядишь — душа и успокоится.

Священник поднялся, поблагодарил Никиту, перекрестил его тремя перстами и, тяжко ступая, вышел.

Несколько дней Никита размышлял над услышанным. Вспоминал каждое слово Иосифа, прикидывал — прав ли он? И через неделю, окончив приём, сразу направился в храм, благо — идти было не очень далеко.

Долго беседовали они в небольшой комнате за алтарём. Никита ушёл успокоенным, а через неделю снова пошёл в храм. И как-то эти беседы вскоре вошли у него в привычку, раз в неделю он обязательно наведывался к Иосифу.

Беседы приносили обоюдную пользу, священник узнавал много нового, даже заимствовал кое-что. И уже весной Иосиф спросил:

— Успокоилась ли твоя душа, Никита?

— Вроде бы, но всё равно иногда мысли о монастыре посещают.

Иосиф хмыкнул:

— Вот что, Никита, человечий сын.

Есть у меня дальний родственник, настоятель Свято-Преображенского монастыря, что в Астрахани. Монастырь небольшой, шестьдесят иноков всего. Коли не передумал — напишу я настоятелю Михаилу письмо. Езжай, побудь послушником. Лето на носу, путешествовать сподручно будет. Постриг принять никто тебя принуждать не будет. Наложат послушание, будешь жить монашеской жизнью. Понравится, поймёшь, что твоё это — пострижёшься. А нет — вернёшься назад. Лекарню за собой оставь. Разрушать налаженное легко и просто, восстановить иногда невозможно. А так — будет, к чему вернуться.

Никита горячо поблагодарил Иосифа — для лекаря это был шанс испытать себя.

Иосиф улыбнулся:

— Не благодари: тяжела монашеская жизнь, не все её выдержать могут. Не на пирушку приглашаю. Поедешь?

— Поеду, — Никита не колебался.

Священник сел за стол, написал письмо и приложил к нему для достоверности свою печатку.

— Я смотрю — на пальце у тебя перстень знакомый.

— Царский подарок.

— Оставь его лучше здесь. Не ровен час — встретятся лихие люди, вместе с рукой отрубят. Вручи это письмо Михаилу, а на словах привет передавай да наилучшие пожелания.

Ступай с Богом!

Никита поклонился и вышел.

Сборы были недолгими. Он оставил Ивану денег в лекарне, с собой взял часть инструментов, собрал узелок с вещами. Вняв совету священника, снял с пальца перстень. Самым тяжёлым получился разговор с Елагиным:

— Надолго собрался?

— До осени.

— А ну как царь в новый поход соберётся?

— Ходил же он раньше без меня? Да и спокойно всё на границах.

Елагин нахмурился, но Никита — не холоп, приказать нельзя.

Они обнялись на прощание.