Ну-ну…

Я уже хотел спрятаться обратно, как вдруг старик Сафир подал голос — половину слов я не расслышал, но судя по всему, он просился отойти в сторону и справить нужду.

Нужно признать — очень вовремя.

Ему разрешили — душманы продолжали жрать мясо и смеяться, обсуждая что-то весёлое. Старик их не сильно волновал, хотя отпускать его насовсем они явно не пожелали.

И вдруг, оглушительно рвануло. Камень, за которым я сидел, ощутимо вздрогнул. Произошло это быстрее, чем я ожидал — примерно на двух минутах. Мощным взрывом горящие головёшки, пепел и угли, обгрызенную тушу барана, душманов — все раскидало в стороны.

Тут же поляну заволокло дымом и пылью.

Я выбрался из своего укрытия, медленно и осторожно вышел на поляну. Рядом валялся автомат Калашникова, видимо кого-то из душманов. Подхватил его, осмотрел — нормально, цел.

Тут и там валялись горящие головешки, света было немного, но чтобы хоть как-то осмотреться хватало. Воняло жженым, пылью.

Справа послышались тихие, сдавленные возгласы, стоны. Заметил вялое шевеление. Само собой, часть духов выжила — всех не убило. Быть может, здесь вообще убитых нет — все раненые.

Пока неясно. Я двинулся вперёд.

Через несколько шагов, в пыли и дыму я различил пару лежащих на земле тел. Левее меня, я заметил сидящего на земле душмана — тот стонал и держался руками за голову. Качался вправо-влево… Сейчас он ещё ничего не соображал, и вероятно, ничего не слышал, но пройдёт время и если раны моджахеда не смертельны, он вновь возьмётся за оружие. Таких как он, в живых оставлять нельзя. Вскинув автомат, сняв с предохранителя, я прицелился и без раздумий выжал спусковой крючок.

Выстрел — готов! Я на войне, окажись на его месте кто-то из советских солдат, его ждала бы та же самая участь.

Иначе не бывает. Жестоко? Вовсе нет, наоборот гуманно — избавил его от мучений. Кто б его оперировал тут? Сафир?

Ещё трижды я добивал раненых. Остальным не повезло или наоборот, как раз таки повезло — не мучились и погибли сразу. Легкая смерть.

Ветром дым и пыль разнесло по всей поляне — видимость стала лучше. Я обошел большую ее часть — кажется все, дело сделано. Все восемь тел были здесь.

Вдруг справа послышался тихий треск, я тут же развернулся и вскинул автомат на звук. Но почти сразу же чуть опустил его вниз.

Это был старик Сафир, который выглядел так, словно привидение увидел. Он торопливо выставил руки перед собой, вытаращился на меня испуганным и даже изумлённым взглядом.

— Нет, не стреляй! — воскликнул он.

Я опустил автомат стволом вниз, но продолжал смотреть на старика подозрительным взглядом — вдруг у него при себе оружие, и он рискнет им воспользоваться? Мало ли, вдруг его потряс тот факт, что пленный советский солдат, которому он спас жизнь, покрошив душманов, оказался настоящим зверем.