Болтают в основном парни и подруга, а я, кажется, немного одичала и поэтому молчу.

— А почему у прекрасной Светлана такие грустные глаза? — цепляется Марат с явным желанием разговорить меня.

Это он зря.

Ленка перехватывает мой взгляд, понимает, что сейчас звездану что-то после чего парни будут улепетывать от нас, сверкая пятками, и тут же перехватывает инициативу:

— Приболела она, — вздыхает, снова пытаясь нащупать мою ногу под столом. Но в этот раз я подготовилась и спрятала уязвимые конечности подальше от нее.

— Чем?

— Воспалением занудства, — наглая улыбка, — У нее бывает.

— О, это им со Славяном надо объединиться. Он мастер занудства, просто сенсей. Да что там… Бог!

Слава флегматично отвешивает леща своему придурковатому приятелю, потом извиняется передо мной виноватой улыбкой.

— Чудесная идея, — Ленка продолжает развлекаться и добавляет масла в огонь, — будет у них клан зануд. Свет слышишь? Прекращая пугать людей своей кислой физиономией.

Я понимаю, что она хочет меня растормошить, но сердце в груди не откликается на ее попытки. Оно стучит медленно, надрывно, будто спрашивая, зачем все это нужно.

— Не обращайте на меня внимания, — улыбаюсь одними губами, — это просто беременные заскоки.

Подруга, так не вовремя отхлебнувшая кофе, громко давится, а после за столиком повисает убийственная тишина.

Да. Я все сломала. И нет, мне не жалко. Наоборот, чувствую облегчение, что прервала маскарад, который мне не по силам. Не вытягиваю. Не стоит и рваться.

Наконец, Марат отвисает и, пряча явное недовольство, интересуется:

— Муж не будет ругаться, что мы к вам подсели?

Нагло скинув брови, Лена смотрит на меня и ждет, как буду выкручиваться. Я же ничего крутить не собираюсь, поэтому говорю, как есть:

— Муж похрену, потому что мы развелись.

— Он, наверное, дурак или слепой, раз отпустил такую девушку.

Комплимент был неуклюжим и бестолковым, и не вызвал ничего кроме горькой усмешки:

— У него таких девушек пруд пруди. Найдет и получше.

Марат затыкается, не зная, как реагировать на мои слова, а Слава даже не смотрит. Крутит в руках кружку, наблюдая за тем, как на дне плещутся остатки кофе.

Снова тишина.

На мгновение становится обидно. Я чувствую себя списанной в утиль. Молодая, красивая – все это не важно. В глазах окружающих я уже перекочевала в позорную категорию разведенка с прицепом.

Ленка, чувствуя возникшее напряжение, торопливо соскакивает на другую тему.

— Кто-нибудь знает, что интересного сейчас показывают в кино?

Я в пол-уха слушаю, как они натянуто обсуждают последние премьеры, и думаю, что пора идти домой. Моя ценность, как собеседницы сегодня равна нулю, я только порчу всем настроение своим кислым видом и едкими словами.