Так мы и начали творить, – в его голосе появилось удовлетворение. – В какой-то момент понял – чтобы управлять этим коллективом, мне не хватает знаний. Тогда пересилил себя и поступил на заочку…

– Ян, это здорово! У меня просто нет слов! А как же тату-салон? Ты ведь не мог его оставить?!

– Он так и работает. Изредка по выходным принимаю самых преданных клиентов. Но теперь это хобби. Тот запал обозленного восемнадцатилетнего мальчишки иссяк.

– А как ваши отношения с отцом? – спросила я осторожно.

Желваки на скулах мужчины напряглись. Он поморщился и, набрав полную грудь воздуха, тихо сказал:

– Мы помирились. Правда, я так и не согласился занять должность в его корпорации и не принял от него ни копейки на новый бизнес. Взял кредит в банке. Хочу, чтобы мы были на равных. Он добился всего сам, и я смогу. Пару раз в месяц приезжаю к нему попариться в бане. Учимся находить общий язык. Это непросто, учитывая, что не общались всю жизнь…

– Знаешь, мы с родителями всю жизнь прожили под одной крышей, но иногда у меня складывается ощущение, будто говорим на разных языках…

– Я никогда не жил с отцом и матерью под одной крышей. Даже не представляю, как это… – произнес он дрогнувшим голосом.

– Ян…

– Прошлое не изменишь! Зато настоящее в наших руках… – парень усмехнулся, притягивая меня ближе. – А ещё…

– Что ещё? – повернула голову, утопая в водовороте его лукаво прищуренных глаз.

– Ты еще не закончила осмотр моих татуировок… – произнес он хрипло, отчего от лица отхлынула вся кровь.

Мужчина чуть отстранился, открывая мне лучший обзор. Вздрогнула, когда мой взгляд коснулся маленькой птички прямо у него под сердцем.

– Ян, это же… – голос надломился, а внутри всё затрепетало.

Поспешно сглотнула, продолжая парализовать взглядом небольшую темно-синюю татуировку.

– Ласточка, – сказал тихо и твёрдо.

Опустила голову, внимательно разглядывая рисунок, и чуть не лишилась рассудка, углядев на аккуратном крылышке еле заметную букву «Д».

– Ян, но когда ты набил себе это?!

Наши взгляды встретились, и я дважды моргнула, чтобы отогнать подступающие к уголкам глаз слёзы.

– Через несколько дней после того, как ты обрезала мне волосы… – он усмехнулся, глядя на меня с какой-то щемящей теплотой. – Не хотел верить, что это всё. Думал, если ты будешь жить у меня под сердцем, рано или поздно почувствуешь это и прилетишь на своё место… – В груди сдавило, и я закрыла глаза, продолжая удерживать его руку в тёплых ладонях. Ян потянулся к выключателю, и спустя секунду в комнате воцарилась темнота. Мужчина прижал меня к себе и еле слышно прошептал: – Теперь ты на своем месте, Дашка. У меня под сердцем… Прости меня. Увидел, как ты целуешься на парковке с тем парнем, и озверел.