Он не станет на нее тратить дозу. Ни одну. Нет, нет. Во-первых, дозы жалко. Во-вторых, слишком неявной будет месть. Слишком поздно наступит расплата. Когда там она начнет мучиться!.. Когда еще начнутся ломки!.. А сначала-то ей будет хорошо. Очень хорошо. Совершенно не нужно делать ей такой подарок.

Он, пожалуй, начнет сегодня с Митрофановой в духе Бахаревой. Он станет отрезать от нее по маленькому кусочку. По пальчику. Ему некуда спешить.

Все равно они обе, и Митрофанова, и Ойленбург, должны умереть. Так почему бы от этих смертей не получить максимальное удовольствие? А самое большое удовольствие получает только тот, кто умеет его растягивать.

Кай оделся в салатовые одежды хирурга – новую пару. Старую он бросил в стирку.

Он не терпел беспорядка и грязи. Пожалуй, надо заставить Ойленбург прибраться в комнате. Вручить ей ведро и половую тряпку. Это будет для нее первая стадия устрашения: прибрать камеру от следов крови Бахаревой.

***Жанне Ойленбург снился страшный сон. Потрясающе тоскливый и тягостный.

Сначала она куда-то ехала. Двигалась в закрытой повозке – причем лежала на голом и очень холодном полу. От озноба она вроде бы просыпалась и пыталась найти теплое местечко или хотя бы накрыться одеялом – но тут выяснялось, что она не в состоянии пошевелить ни руками, ни ногами. И ее снова начинали преследовать холод и тряска.

Потом ей как-то удалось во сне чуть согреться и улечься на мягкое. Однако она все равно не могла пошевелить ни руками, ни ногами. А когда она вроде бы открывала глаза, то видела перед собой страшную картинку: кирпичные некрашеные стены, забрызганные чем-то темно-красным, похожим на кровь. И Жанна снова проваливалась в вязкую темноту, мечтая о том, чтобы жуткий сон наконец кончился и она оказалась бы в своей постели…

***Надежда услышала шаги похитителя и приняла невинную позу: она сидит на кровати, тягостно уронив голову. Но ее левая рука – так, чтобы не было видно от двери, – сжимала у бедра железный стержень.

А когда ключи загремели в замке – она быстро вскочила, подбежала к выходу и прижалась к стене. Когда вошедший распахнет дверь, он окажется рядом с нею. Свое оружие она переложила в правую руку и крепко сжала.

Дверь открылась. Похититель, наверное, удивился, не увидев никого в комнате, – однако еще до того он присел, чтобы поднять с пола баллон с водой для умывания, тарелку каши и бутылку с минералкой.

Надя глубоко вдохнула, сделала шаг вперед и ударила. Она не понимала, куда целила, – однако судьба благоволила ей. Удар пришелся маньяку в горло, под левым ухом. Он что-то вскрикнул и схватился за шею рукой.

Баллон с водой выпал из его рук. Плошка с кашей грохнулась на ступени. От удара похититель скорчился и согнулся.