Судя по всему, она была совсем одна в целом доме. Соседки за стеной больше не было. Надежда несколько раз стучала в стенку, кричала, окликала ее – никакого отзыва.

«Наверное, маньяк точно убил ее, – уверилась Надя. – Он уже расправился с ней и теперь примется за меня». От этих мыслей становилось очень страшно, кружилась голова и холодело под ложечкой.

Надя не знала, сколько прошло времени, когда она вновь услышала наверху хлопнувшие двери гаража, рокот мотора. «Убийца приехал», – промелькнуло у нее, и сразу все внутри сжалось – потому что она решила не тянуть и дать ему отпор, и напасть на него, едва он только появится в ее камере.

И от неминуемости борьбы стало очень страшно. Даже еще страшней, чем от мысли, что маньяк начнет ее мучить. У Нади аж в глазах потемнело, а тело покрылось испариной.

Однако… Однако ничего не происходило. В ее каморке никто не появлялся. Надя лишь услышала шелест шагов по лестнице, а потом увидела на несколько секунд, что глазок ее камеры потемнел, и почти сразу шаги удалились по лестнице прочь.

А потом сверху раздался рев мотора. Затем хлопнули дверцы гаража. Звук машины удалился и растворился где-то там, наверху, в вольном морозном воздухе.

Тишина, вновь наступившая во всем доме, свидетельствовала, что Надя опять осталась одна.

ГЛАВА 10

Кай взял из гаража «Форд Экспедишн» – огромный, черный, неповоротливый джип. Белый «Транзит» благодаря прыткому журналисту оказался засвечен. Кай не мог больше рисковать и пользоваться им.

Про «Форд Экспедишн» знатоки машин говорили, что он, дескать, самый худший джип за всю историю автостроения. Однако он идеально подходил Каю. И для его Миссии. Громадный кузов без окон – кто увидит, что он везет в нем! Что – или кого.

Каю, конечно, очень повезло, что Базальт рассказал про свою нычку именно ему. И заплатил кому надо. Повторилась ситуация с Эдмоном Дантесом и аббатом Фариа."

"Однако Дантес и Фариа не были столь близки, как Базальт с Каем. И, в отличие от графа Монте-Кристо, они оба брали друг у друга, и оба – давали. Базальт – свою силу, волю, храбрость и авторитет. Кай – ум, отчаянность и интеллект. Они вместе прожили на зоне долго, целых семь лет. И каждый отдал своему другу частицу себя. И оба оказались взаимно обогащены.

Кай читал Базальту наизусть Шекспира, Пушкина и Островского. Рассказывал о системе Станиславского, Эйзенштейне, Феллини. Пересказывал своими словами фильмы Тарковского. А Базальт – даром что восьмиклассное неоконченное образование! – впитывал, словно губка, знания и эмоции друга. По сути, Кай с ним занимался тем же, что делал всю свою жизнь: он был учителем. Но иногда они менялись ролями. И уже Базальт учил его – тоже крайне нужным вещам: куда ударить человека так, чтобы он больше не поднялся.