У него у единственного, каким-то невероятным образом, получалось поддерживать порядок в академическом хаосе.

Рамар, их второй сын и наследник Короны, был точной копией самого Тирана. Это одновременно и дарило Тирану непередаваемое чувство гордости, и пугало. Он боялся, что сын совершит все те же ошибки, что и он в начале правления. Поэтому, король всеми силами старался дать наследнику те знания, которые в свое время ему не успел передать отец. Впрочем, чем старше становился Рамар, тем Тиран меньше боялся за его судьбу.

А вот в чем он был точно уверен, так это в благополучии дочери. Рита, все что могла, взяла от матери: внешность, ум, характер, фирменную улыбку, и, в какой-то степени повторила ее судьбу. Три месяца назад на плече его любимой дочери появилась божественная метка отбора одного из императорских домов. Тиран был в ярости. Он хотел потребовать снять метку с принцессы. Но жена и дочь его отговорили от этой идеи.

― Они ее не снимут, ― резонно заметила Рита, ― метка такая же, как и у мамы.

― Снимут! ― настаивал Мардар.

― Если бы Эмара сняла мою метку, я бы не стала твоей женой, ― резонно заметила Рената, намекая на то, что иногда нужно доверять божественным знакам.

Ему пришлось отпустить дочь в далекое королевство. Правда, не одну. В сопровождении армазаров и Бухтенвля с Юной. Потому что, кто, как не они, присмотрят за малышкой?

Дочь вернулась домой спустя три недели. Через несколько дней после этого, королю пришло требование от императора вернуть ему домой «жену». О том, кем была жена, юный император не знал. На вопрос, как так вышло, Рита спокойно отвечала:

― Не понимаю, о чем речь, отец. Я замуж ни за кого не выходила.

― Не выходила! ― подтверждал ее слова Бухтенвиль. ― Только подумать! Отдать нашу девочку за этого потасканного императора! Свидания он устраивал! Этикет требовал узнать всех участниц! Даже в доме Мардаров себе такого не позволял никто!

Армазары при упоминании отбора рычали, Бухтенвиль поносил императорский двор, даже Юна шипела от возмущения. И только провинившийся император, получив разрешение Тирана на пересечение границы, метался по королевству в поисках «потерянной жены».

Мысли мирата прервали тихие шаги за спиной. Оборачиваться Тиран не стал. Он услышал, как на алтарь упал кожаный кошелек и через некоторое время рядом с ним села женщина.

― Я думал, ты не любишь это место, ― улыбнулся король и положил широкую ладонь на запястье жены.

За эти годы она ни капли не изменилась: все такие же яркие волосы, дерзкий взгляд, лукавая улыбка.

― Не люблю, ― кивнула Рената. ― А еще я не люблю просыпаться одна.

― Прости, ― он поднес ее пальцы к губам. ― Я не хотел тебя будить. Как ты меня нашла?

― Бухтенвиль выдал твою тайну еще пять лет назад, ― призналась королева.