Это случилось в ночь перед судом над Эмарой. Я еще не переселилась во дворец. Тем памятным вечером муж не явился к ужину. Не пришел и после него. Я начала злиться. А злая женщина, как известно, может не только портал в другое королевство построить. Вот только мой портал привел не к дверям королевской спальни, а к спальне Аниты.

В первые секунды, когда я поняла, где нахожусь, на меня налетел страх. Даже не страх, ужас. Я настраивалась на короля, а вместо этого стояла перед дверями, ведущими в спальню его первой жены. Я ничего не слышала и не видела, в первые несколько секунд. А потом донеслись глухие звуки ударов.

Первое, что пришло в голову ― Тиран сошел с ума. В голове возникла картина, как мират избивает женщину. Ее было за что наказывать, но не так и не здесь. Я толкнула дверь, и в ужасе застыла. Тирана там не было. Маленький ребенок, весь в крови, сжавшись комком, лежал на полу. Столько ненависти я еще ни в ком и никогда не видела.

― Выродок! ― шипела мирата. ― Только попробуй не соединиться с источником! Ты должен! Ты должен! ― орала она на ребенка, который боялся издать лишний звук.

Я не нашла в себе сил воевать с Анитой и доказывать кому-то, что она не права. Я остановила время и выкрала ребенка. Унесла тем же порталом в монастырь. Аниту нашли утром, в той же позе, с рукой, поднятой для удара.

Тиран явился ранним утром. Ему пришлось срочно побывать в одной из провинций, а письмо с предупреждением зачем-то забрал Бухтенвиль. Муж нашел меня на полу, укачивающую чужого ребенка и не понимающую что делать.

Позже малыш рассказал, что побои были делом обычным. Что он был недостаточно талантливым, недостаточно умным, недостаточно одаренным, чтобы мама его любила. Сердце разрывалось на части, от искренних детских слов. А еще от его просьб, не наказывать маму, ведь она хотела как лучше.

Аниту не казнили. Не казнили только потому, что я обещала это ее сыну. И бабушку тоже. Инфанты опустошили их магические источники и отправили в тюрьму, доживать свой век. А маленький мират остался с нами. Я изменила ему имя. Назвала Партар, как одного из правителей Мардаров и постаралась сделать все, чтобы ребенок забыл обо всем, что с ним происходило до этого дня.

Тиран меня поддержал. И вместе у нас получилось воспитать хорошего сына. По крайней мере, это был единственный ребенок, который мог вступить в словестную перепалку с Бухтенвилем.

― Вы никогда меня не слушаетесь! ― в очередной раз ворчал Бухтелка.

― Я тебя всегда слушаю, ― возражал принц.

― Тогда почему вы не делаете так, как я говорю?

― Потому что мои аргументы победили твои слова!

Из забитого ребенка Партар вырос в уверенного и довольно независимого подростка. Правда, несмотря на возраст, нам удавалось избегать типичных конфликтов и не потерять родительскую связь.