Когда я отказывалась учить идеронский, Сарда поучал меня, «что знания для мудреца как вода для иссушенной земли». А если «знания» перевести на идеронский, то получим «сведения». Ничего себе шарада. Что-то я сомневаюсь, что мудрецами он назвал нас.

— О чем он думал? Как это вообще можно разгадать?

Над последней частью послания бились добрый час, но так ни к чему и не пришли. Нас это очень печалило, так как мы справедливо подозревали в ней важные детали. Выбившиеся из сил, мы постановили продолжить на светлую голову.

— Резюмируем. Сарда вчера дважды встретил кого-то подозрительного во дворце, связаны ли эти люди между собой, пока неизвестно.

Мы срочно должны об этом рассказать, но мы понятия не имеем кому. Господа, смутившие Сарду, тоже остаются неопознанными. Что ж, есть шанс, что мы все-таки дойдем до сути, или что господа себя как-то проявят самостоятельно, сжалившись над нашими потугами.

С полным ощущением, что Сарда будет нами очень разочарован, мы решили отправиться спать.

Глава 17

Неожиданные встречи, ставшие лейтмотивом сегодняшнего дня, поддержали добрую традицию и ночью.

Что-то вырвало меня из сна, и я некоторое время не могла понять, что же мне помешало. Оказалось, что настойчивый стук в дверь.

— Амелия, мне нужно с тобой поговорить, — голос отца тоже не сразу проник в мое сознание.

Продрав глаза, я кинулась его впускать. Часы подтвердили, что сейчас глубокая ночь, а папа выглядел так, словно только что расседлал коня. И он практически подтвердил мое предположение.

— Я только что от его величества.

То есть прибыл во дворец и сразу к королю. Сколько они там совещались? Отец выглядел усталым, но в то же время в нем прорезалась едва уловимая хищность, как у зверя, взявшего след.

— А где мама? Я думала, ты отправился за ней."

"— Так и есть, но известие от Фаренджера заставило меня поменять планы. Лорна осталась в поместье только потому, что я пообещал ей, что ты будешь сидеть безвылазно там, где тебе ничто не будет угрожать.

— Ты уже все знаешь?

— Да, и его величество настоятельно требовал, чтобы леди Николетта Амелия Бранхерст не участвовала в Большой королевской охоте в этом году.

Что-то я не припомню, чтобы раньше ты на охоту стремилась, — отец устало опустился на банкетку, которая жалобно под ним застонала.

— Папа, я — целитель. Мне убийство животных немного не по душе.

— Я знаю, и король это знает. Так что требование Эдуарда носит особенный характер, и я склонен его поддержать. Даже не думай туда сунуться! Я тебя запру на полгода в поместье!

— Ты уже пробовал меня запирать. Если ты помнишь, ничего хорошего тогда не вышло!

Отец нахмурился, припоминая свою осечку.