— Помолиться хочу, вы без меня мужские дела быстрее сделаете, — прошептала, когда муж помог мне с коня спуститься и повязал коня. — Встретимся здесь, хорошо?

— Конечно, как скажешь, а мне-то в храм зайти можно, или здесь тебя ждать? — улыбнулся, как только он умеет, кажется, сейчас я в его глазах маленькая глупышка, какой и должна быть по образу своему.

— Даже свечку поставить можешь, разрешаю! — отвечаю в его же духе и сбегаю.

В храме службы сегодня нет, всё тихо, горят только лампадки, церковь старинная, настоящая, иконы такие величественные, что дух захватило. Стою у входа и насмотреться на красоту не могу.

— Что вас привело в храм, сударыня? — тихий, приятный голос старушки выдернул меня из немого созерцания.

Она подошла, встала рядом и начала креститься. Уж не такая я воцерковленная, но неожиданно заметила, что у неё не щепоткой пальцы, а как на старинных иконах, два…

Старообрядцы?"

"Такой вопрос задать, значит, оскорбить. А мне этого категорически нельзя делать.

Представилась, назвала причину визита и попросила помочь.

— Ох, ты ж! Сама Наташа, я-то слеповата стала. Не признала. Ты же в церковь-то токмо по большим праздникам. А ведь я на твоих крестинах была, и на венчании твоих родителей… Без венчания наш-то старый батюшка не соглашался крестить. Старого порядку был. Царствие ему небесное, такой праведник, отец Пантелеймон, такой праведник…

Она говорит, а у меня в душе смятение, словно сейчас произойдёт самое важное событие…

— А как-то эти записи можно посмотреть и справку, ну, то есть выписку из книги сделать? — срывающимся голосом спрашиваю у старушки.

— Так, чего же нельзя, сейчас позову отца Сергия, он всё и покажет…

Последние слова она прошептала уже на выходе.

Я и «Отче наш» не успела трижды прочитать, как мне уже принесли огромную, старинную книгу, с приятным, характерным запахом древности. От неё энергия такая, что руки щиплет. Это же вся история, всех местных родов, семей, живой архив. То, чего мне так не хватало в моей настоящей жизни, всегда хотелось узнать, кем были мои предки, в прошлые века, но увы все данные утрачены.

Отец Сергий очень по-доброму со мной поздоровался, выслушал и быстро нашёл все записи.

— Я сейчас сам перепишу эти сведения, и церковную печать поставлю, как понимаю, вам это для наследства нужно?

От волнения и говорить не могу, киваю.

— Подождите несколько минут, сейчас вернусь.

Он действительно вернулся с листом плотной бумаги. Не простой документ, а реальное свидетельство заполнил, на церковном бланке, отпечатанном типографским способом.

Мне осталось только взять эту бесценную бумагу, фактически документ о моей свободе. Начинаю благодарить, и в этот момент в храм вошли Петрович и Миша.

— Я не бастард! — только и смогла выговорить, и протянула «мужу» бумагу.