— Так, новый управляющий, Даниил Петрович Ланской, имение Цветковых вот-вот переходит в собственность князей Дюжевых. Приехал пораньше, чтобы провести опись владений… И если это, та самая Офелия Андреевна, то и помочь съехать, как оно положено по закону.

Ничего не понимаю, медленно оттолкнулась от шеи Фрейи, выпрямилась и, с трудом осознавая происходящий бред, уточнила:

— А кто такая Офелия, вы ко мне-то с какого перепуга прицепились? Езжайте своей дорогой и по закону делайте что хотите, только не орите мне в ухо, пожалуйста, голова болит.

— По закону о бастардах, после смерти старого графа Цветкова, усадьба переходит во владения ближайшего род…

— Мужчина, отцепитесь, а! Мне дела нет до этого вашего закона, ищите свою Офелию и ей эти гадости бубните, не смею задерживать.

— Вот те раз, госпожа, вы в своём ли уме? Ведь Офелия — это вы! Ну, это, давеча, накануне были…

Федот испуганно взглянул на меня, потом на незнакомца и многозначительно покрутил у виска, намекая на мою полную несостоятельность:

«Офелия и есть!», — прошептал новый «управляющий», намекая на свой широкий кругозор, тоже мне, Гамлет нашёлся…

Глава 2

Что происходит?

Проехать пришлось довольно долго. Платье на свежем ветру постепенно превращается в «кору». Хочется пить, есть, но больше всего хочется понять какого чёрта происходит.

Этот острый вопрос зреет в сознании с первой секунды, как только я открыла глаза. Но хоть убейте, ничего не понимаю. С одной стороны, чёткое осознание себя взрослой тёткой, матерью трёх сыновей-ипотечников. И посему беспощадно работающей на приусадебном хозяйстве, чтобы хоть как-то прокормить три семьи, помочь детям в непростую годину. С другой стороны, всё вот это, болото и я, какая-то совершенно иная.

Тайком взглянула на свою грязную руку, и сердце сжалось от ужаса.

«Я померла, а мои органы пересадили этой девочке. И теперь здравствуй, шизофрения», — подумала, вздохнула, но промолчала. Не хочу, чтобы меня снова называли дурочкой. Надо бы присмотреться к ситуации, может это вообще сон, а я рано паникую.

— Всё, приехали! Вон усадьба показалась из-за деревьев.

Поднимаю голову и вижу огромный, очень красивый особняк, что-то среднее между дворцом и замком в миниатюре. Местечко как раз для Офелии.

Въехали во двор, и из дома выбежали три женщины, начали охать, ахать, но лишь для порядка, без особого сочувствия. Одеты они так же странно, как все остальные. Может музей или староверы какие?

— Баню делать? Ох, наша госпожа-то, зелёная вся, как болотная кикимора, мы откуда её выловили-то, — крикнула одна из встречающих. Подошла ближе, но зажав нос, без особой деликатности фыркнула и отошла к подругам.

Тот, кого называли Федотом, что-то им прошептал, впрочем, не скрывая эмоций, кивнул в сторону незнакомца и на меня.