Миша рассуждает, как взрослый. Забавно наблюдать, как он загорелся бизнесом.

— Хорошо, эти конфеты самые простые. Будем делать замысловатые, то и цену поднимем. А откуда ты так хорошо разбираешься в делах?

— Так, на побегушках, то купи, в деревню сбегай, сё принеси, это продай.

Смеюсь и снова протягиваю ему руку.

— Другими словами, ты незаменимый человек в усадьбе. Курьер!

— Вроде того, не знаю слово «курьер», что-то с курами связано? — он так искренне признался и улыбнулся, что я снова рассмеялась.

— Нет, это как почтальон, человек, который доставляет товары.

— А-а-а-а! Ну выходит, что я при усадьбе курьер и был. Вон, впереди-то харчевня, уже есть хочется, и это, я сбегаю за пирогами и чайком, а вы от коней не отходите. Ушлых людей много тут ошивается.

— Обращайся ко мне на ты, мы ведь родные.

— Хорошо, — и убежал в харчевню.

Я всё же спустилась с Фрейи, привязала её под деревом и решила умыться у колодца, и хоть немного размять ноги. Час езды уже начал сказываться, особенно после вчерашней рабочей нагрузки.

Миша что-то задерживается в харчевне, уже думала зайти и узнать, может, денег надо или обидели его…

— От, она! Краля! Офелия, кикимора болотная, босоногая графиня! Из-за тебя, моего сынка давеча хлыстом какой-то ухарь стеганул. Ну я тебе сейчас также порку устрою.

Я ошалело обернулась и увидела тучного мужика, красномордый, крепкий, и долбанутый на всю отмороженную голову.

— Извините. Вы это мне? А не с дуба ли вы упали, любезный! Твой ушлёпок кричал мне вслед гадости, и я теперь понимаю, в кого он такой придурок уродился. Я хоть и босоногая, но графиня, а ты — мужик. Руку поднимешь, мало не покажется.

— Сучка, я этого так не оставлю, — не стесняясь свидетелей взревел хам и сделал шаг навстречу, и да, в его толстой ручище плётка!"

"— Стоять, я так понимаю, что ты какой-то староста в деревне? Так вот, тот человек, что отхлестал твоего дурака сына — новый управляющий. И он цветочек, в сравнении с теми князьями, кто со следующей недели въезжает в поместье. Это меня вы жадные уроды обкрадывали и за человека не считали. А Петрович с вас семь шкур снимет. Я уезжаю в город, навсегда. А вы в этом году все долги отдадите, без штанов останетесь, потому что княгиня — мегера, наймёт опричников, и будут они вас бить каждый раз, и уму-разуму учить. Пока не научитесь уважать и платить налог. Не цените хорошее, получайте г… А теперь проваливай! Пёс смердящий! Урод, руку на одинокую, беззащитную женщину поднять… Тьфу. Стоять рядом противно!

Вот это я выдала базу этикета. Да так громко и ёмко, что несколько мужиков, что стояли у телег, заслушались и тут же подняли на смех разгорячённого старосту. Уж они прошлись по его мужскому самолюбию так, что у меня уши в трубочку свернулись.

А тот замер. Видать, не в курсе про княгиню.