Прикрыв глаза, Руслан поерзал на своей жесткой постели, устраиваясь поудобнее, и вскоре спокойно уснул.

Разбудил его аппетитный запах кулеша на сале с вяленым пряным мясом. Откинув край бурки, Руслан поднял голову и, принюхавшись, одобрительно проворчал:

– Такой аромат и мертвого поднимет.

– Так умывайся, княже, да садись, готово уже, – польщенно улыбнулся кашевар. – Да и кипяток к чаю уже поспел.

Кивнув, Шатун поднялся и, отойдя от лагеря вниз по тропе, принялся приводить себя в порядок. Бурдюк с водой, предназначенной для умывания, он прихватил у кашевара. Воду казаки носили из родника, примерно в полуверсте от того места, где разбили лагерь. Дрова же для костра привезли на лошадях, нарубив и увязав хворост в вязанки. Его собирали еще в долине и тащили с собой, понимая, что сидеть в горах придется долго. При такой погоде и ветрах без горячей пищи просто замерзнешь. Вернувшись в лагерь, Руслан получил от кашевара миску кулеша и, достав из переметной сумы сухари, негромко спросил:

– Как ночь прошла?

– Тихо все было, княже.

– А в долине?

– Тоже. Похоже, ухорезы наши словно мыши прошмыгнули, – ехидно усмехнулся казак. Ухорезами пластунов стали называть с легкой руки самого Руслана. Однажды, вспылив на их бестолковость, при пояснении очередного разведывательного приема он так и обозвал. В итоге прозвище для пластунов прижилось, и очень скоро следопыты и сами так представлялись.

– Муэдзин на рассвете пел? – подумав, уточнил Шатун.

– Горланил, – кивнул кашевар. – А чего это ты про него вспомнил?

– Не помню, есть у местных мусульман такое или нет, но вроде как, ежели что случается, то каждый правоверный сам решать должен, когда ему молитву читать. В общем, если муэдзин не запел, значит, случилось что-то.

– Ага, у нас, значит, в колокол набатный бьют, а у них молчат, – сделал казак вывод.

– Вроде того. Вот только не вспомню никак, где именно такое имеется, – кивнул Шатун, орудуя ложкой.

Постепенно проснулся весь десяток и, позавтракав, снова расположился на своих спальных местах. Ждать. Ничего иного придумать было невозможно. Ну не устраивать же на тропе занятия по строевой подготовке. Тем более что оружие у казаков тщательно вычищено и уложено в специальные кожаные чехлы с хитрой застежкой. Дернул за кожаный ремешок – и хватай уже заряженную, готовую к стрельбе винтовку. Все остальное оружие, включая револьверы, казаки держали при себе. Не снимали они днем и разгрузки с подсумками. В общем, десяток был готов к бою в любую секунду. Руслан слишком хорошо знал своих бойцов, чтобы сомневаться в этом. Для перехода в боевой режим им требовалось не более полутора секунд. Жизнь в этих местах изначально приучила их всегда быть готовыми к драке.