– С чего вы не хотите расширить дело и взять под себя все поставки бумаги в городе?

– Тут вопрос не в том, что не хотим. Тут вопрос в возможностях, – снова вздохнул граф. – К тому же мы и так увеличили объём производства. А для серьёзного расширения требуется изготовить станки, поставить ещё один цех, ну и людей набрать, само собой. А то сейчас у нас казачки подростки работают. Почитай, мальчишки. А у нас на первом месте служба. И уж поверьте, это совсем не шутка. Вон, прямо сию минуту князь со своими бойцами снова в лес умчался.

– А что, причина имеется? – ещё больше насторожился полковник.

– Имеется. Вроде как обнаружили лёжку тех самых турок, о которых нам известно стало, – кивнул майор, внимательно наблюдая за своим собеседником. – Вот он и помчался проверять, а если это правда, так и решить проблему раз и навсегда. А вы говорите, мануфактура. Тут из кабинета в собственном доме не вылезаешь, даже чтоб за женой приглядеть. Все дела дома веду.

– Сочувствую, – слегка поморщился полковник. – Выходит, всё дело в нехватке времени?

– Да нам для серьёзного расширения много чего не хватает. Не будем забывать, ваше высокопревосходительство, что дело это мы затеяли на свои, кровные. А жалованье у нас не такое и большое. Но, как вы сами изволили выразиться, дело пошло. Глядишь, через время и получится как следует расшириться. Подождать надо.

– Жаль. Весьма, – мрачно протянул полковник. – Я надеялся, что мы сможем договориться, господин майор.

– Это угроза? – поинтересовался Рязанов так, что жандарм невольно вздрогнул, услышав в его голосе явный лязг металла.

– Господь с вами, – поспешил откреститься жандарм. – Нет. Я не для того сюда приехал. Думал, у вас этим делом управляющий занимается, и вы можете просто дать ему нужные указания. А тут всё на живую нитку смётано.

– Да бог с вами, господин полковник, – отмахнулся граф. – Какой тут управляющий, ежели мануфактура только-только работать начала. Мы ещё станки толком не обкатали.

– Что ж. Не смею больше докучать, – вздохнув, поднялся полковник и, коротко поклонившись, попрощался. – Честь имею.

– Доброго пути, ваше высокопревосходительство, – не поднимаясь, кивнул Рязанов.

Дождавшись, когда за жандармом закроется дверь, он достал из стола папку с бумагами и потянулся за очередной папиросой, когда всё тот же слуга, войдя, доложил:

– Ваше сиятельство, к вам граф Осташков.

– Проси, голубчик, – быстро кивнул майор, моментально убирая всё ту же многострадальную папку.