Бросив фуражку на диван, он вежливо поклонился гостю и, присев к столу, настороженно уставился на князя, явно ожидая плохих новостей.

Понимающе кивнув, Тарханов поднял свою сумку и, положив ее на колени, продолжил:

– Так вот, понял я после той поездки, что вы, мальчики, и генерал-губернатора, и меня спасли. Как есть спасли. История та, с заговором, серьезные последствия имела. Мы ведь лично императору серьезную депешу отправили, с указанием «лично в собственные руки». А такие документы в канцелярии вскрывать права не имеют. Их лично его величество вскрывает. И генерал-губернатор на послание подобных депеш полное право имеет. Чем мы и воспользовались. В общем, о заговоре том император узнал, что называется, из первых рук, после чего кое-кому при дворе крепко не поздоровилось. Ну, да это наши дела, и вас они не шибко касаются. А теперь о том, что касается лично вас. Мы с его высокопревосходительством долго думали, чем отблагодарить вас, мальчики, за службу верную и спасение наших старых дурных голов. Да-да, именно что дурных. Под собственными носами заговора не приметили. Стареем. Оба. Ну да бог с ним. Я это все к чему. После всего вами сделанного решили мы с генерал-губернатором сделать все, чтобы после ухода нашего в отставку вам было за что нас добром помянуть. А посему извольте, мальчики мои, – торжественно улыбнувшись, князь открыл сумку и принялся доставать из нее коробочки и бювары с бумагами.

По итогу этого пролившегося звездного дождя оба приятеля стали полными кавалерами ордена Святого Георгия, получили по Анне и Владимиру первой степени и по банковскому векселю на десять тысяч рублей каждому. Малость обалдев от наград, приятели растерянно вертели в руках коробочки с орденами, задумчиво переглядываясь между собой. Но как оказалось, это было еще не все. Все два десятка казаков, служивших по их ведомству, также были награждены Георгиевскими крестами. Генерал Татищев, по долгу службы имевший полный списочный состав приданного службе подразделения, выписал наградные листы на всех. Без исключения. Выложив на стол должное количество наград и соответствующих бумаг, князь понимающе усмехнулся, заметив состояние друзей, и, подмигнув Рязанову, негромко напомнил:

– Вот теперь награды и обмыть можно.

– Сейчас, – опомнился майор и, вскочив, вышел из кабинета. Распорядиться.

– Скажи мне, Руслан, ты такого полковника Вяземского случаем не знаешь? – повернулся князь к парню.

– И слыхом не слышал, – качнул Руслан головой, перебирая награды.

– А про генерал-поручика Еремина? – не унимался князь.

– Тоже.

– Странно, – удивленно проворчал Тарханов. – Люди генерала о тебе и папаше твоем справки наводили. Все до последней сплетни собрали.

– Зачем? – не понял Руслан, вырвавшись из своих размышлений.