После того как все убрали, Дильс вытащил карты и сел поближе к керосинке, с озабоченным видом делая в них какие-то пометки. К нему незаметно подошел Тух-Тух (он трапезничал вместе со всеми, только все время хранил молчание) и какое-то время смотрел на карту через плечо Дильса. Тот обернулся:
– Горголл высматриваешь? Или свою историческую родину?
Пока Дильс бубнил, водя карандашом по карте, Тух-Тух хладнокровно ответил:
– Я родился в Антарктиде. В один из походов, мои родители были путешественниками.
– Ишь ты, – сварливо произнес Дильс, складывая карту и пряча ее в планшет, будто сделанные им пометки носили секретный характер.
Норвежец сел напротив Дильса.
– Кого ты подразумеваешь под «нашими»?
– Разумеется, русских, ексель-моксель.
– Это спорный вопрос, – уклончиво сказал норвежец, очевидно, не желая вступать в полемику, но и не намереваясь признавать точку зрения Дильса.
– Знаешь что-то еще из истории? – подозрительно спросил Дильс и, когда Тух-Тух ответил утвердительно, сказал:"
"– Вот что я тебе скажу.
– Все это мне известно, – сказал Тух-Тух, когда Дильс закончил. – Только одно «но». Русские видели материк.
– То есть?
– То есть я хочу сказать, что увидеть землю еще не считается ее открыть, – пояснил Тух-Тух оторопевшему Дильсу. – К твоему сведению, англичане пребывают в полной уверенности, что Антарктиду открыли Брансфильд и Смит. Но Брансфильд обогнул южные шотландские острова и увидел полуостров, который принадлежит континенту, а Смит высаживался лишь на этих островах, но не на самом материке.


















Комментарии
Добавить комментарий