Тот смотрел на эту сцену чуть ли не с ненавистью. Тима улыбнулся про себя. Детский сад, в натуре. Не хватало тут еще бразильских сериалов.

– Мы отметим это дело, – пообещал Дильс. – Вина, правда, нет, но самогон гарантирую.

Костя наблюдал за этим разговором с плохо скрытым пренебрежением, и Тима начал испытывать к нему самое настоящее отвращение. Натуральное чмо этот Костя, удивительно, как его вообще не убили с таким характером.

Тух-Тух стоял в своей любимой позе, прислонившись к стене, бесстрастно взирая на суетившихся людей. Руки его были свободны, и было неясно – то ли Дильс на время забыл о норвежце, то ли просто решил, что он не представляет опасности.

Пока Злата хлопотала, собирая нехитрую закуску, к Тиме подошел Антон и отвел его в сторонку. Запинаясь, он спросил:

– Тимыч, ты ничего не заметил странного в поведении этого… Кости?

– Что ты имеешь в виду? – не понял Тима. Вглядевшись повнимательнее, он спросил: – Ты… он что, пытался?…

Окончательно смутившись, Антон кивнул, рассказав в двух словах другу о ночном происшествии.

– Я дал ему слово, что буду молчать, – сказал он в заключение. Он опять вспомнил ту отвратительную ночь, мокрые от слюны губы, и его передернуло.

– Да уж, – поморщился Тима.

Теперь он тоже вспоминал, как Костя изредка бросал на Антона (да и на него тоже) многозначительные взгляды, до того неприятные, словно они были покрыты зловонной слизью. А однажды, когда они собирали палатку, Костя будто бы случайно дотронулся до его обнаженного участка кожи между перчаткой и задравшимся рукавом куртки и держал свою руку слишком долго, пока Тима рывком не сбросил ее.

Они, как по команде, посмотрели на субъект обсуждения, тот с сосредоточенным видом ковырял ногтем пуговицу, что-то бормоча себе под нос.

– Я думал, что убью его, – вполголоса сказал Антон. – Педераст хренов… Вот уж никак не думал, что в те годы пидоры были. Думал, они только на Западе водились.

– Ха, Запад, – сказал Тима и сплюнул. – Пидор, он и в Африке пидор. Ими не становятся, а рождаются, просто узнают они об этом в разном возрасте. Ты можешь жениться, нарожать детей, а потом с удивлением откроешь в себе эти жопные увлечения…

– Господи, ну и дрянь! – Антон тоже сплюнул и вдруг как-то странно посмотрел на приятеля: – А ты-то откуда такие подробности про гомосеков знаешь?

Секунду они изумленно смотрели друг на друга и тут же одновременно закудахтали от смеха.

Ужин прошел быстро и как-то незаметно. Злата была очень смущена повышенным вниманием к своей персоне, и как только разговор заходил о ней, она сразу старалась поменять тему. И прилагала максимальные усилия, чтобы не встретиться глазами с Аммонитом. Последний почти не притронулся к еде и весь вечер был задумчив.