Как справляюсь я? Когда на меня давят или пытаются убить, я не ощущаю себя жертвой, а пугаюсь. Страх порождает агрессию. И злость, такую лютую злобу, что попросту сносит крышу.

Но не рассказывать же об этом, ведь так?

– Как ты мог спокойно спать после возвращения из рейдов? Забывал обо всем, оставлял за стенами Форта?

– Оставлял. Забывал. Забивал, – с усмешкой перечислил я. – У меня гибкая психика.

Яна посмотрела с откровенным недоверием.

– Дело только в этом?

Я улыбнулся.

– То, что случается в рейде, должно оставаться в рейде. Прими как данность, иначе очень скоро поедет крыша.

– Не считай меня маленькой девочкой!

– И в мыслях не было.

– Я как будто выпытываю у тебя страшный секрет, – рассмеялась Яна, – а ты не сознаешься!

– Нужен секрет? Вот тебе секрет: кусочек юга. У каждого в этих проклятых землях должен оставаться в душе кусочек юга. Иначе это и не человек вовсе.

– У тебя он есть?

Я кивнул, но в детали вдаваться не стал. Долгое время «кусочком юга» для меня было простое стремление согреться и замахнуть стакан водки в каком-нибудь кабаке, желательно в теплом углу. Смешно, но из песни слова не выкинешь. Возвращался я в Форт именно за этим.

А теперь захотелось чего-то большего, и меня в это самое «нечто большее» немедленно втравили.

Дурак! Надо было соглашаться на стакан водки.

Яна хотела задать новый вопрос, но тут нас окликнула Лика.

– Идите обедать! – позвала она, сняв с варева очередную пробу.

Суп оказался неплох. Я выскреб свою порцию до дна и с кружкой травяного настоя сменил на посту Клопа. Сидел на поваленном стволе, прихлебывал чай, смотрел на трассу.

Время шло, грузовик не возвращался. И понемногу это начало напрягать.

Не случилось ли чего?"

"Ладно хоть Яна в покое оставила. В гробу это налаживание эмоционального контакта видел. Не до того сейчас.

Шурик Ермолов все предусмотрел и спланировал, но о независимых кондукторах он ни сном ни духом не знал. И возникает вопрос: одни здесь такие ухари были, или дальше тоже без сюрпризов не обойдется? У кондуктора окно отжать все равно что у голодного волка из пасти шмат мяса выдернуть. Да еще Вера из строя выбыла…

Подошел Серый, спросил о грузовике, забрал пустую кружку и вернулся к костру. Я взглянул на часы и поморщился. Уже к четырем часам время подходит, еще немного, и от окна придется в темноте возвращаться. Все же до него путь неблизкий, да и дорогу не знаем…

И тут на трассе показался наш «шестьдесят шестой»!

Я сообщил об этом Серому и выдвинулся из кустов, но остановился на опушке, готовый в любой момент нырнуть обратно в лес. К счастью, обошлось без неожиданностей.

– Это мы! – предупредил меня по рации Напалм, а потом и вовсе высунулся из распахнутой дверцы кабины. Лысина в лучах клонившегося к закату солнца так и сверкнула.