– Черт! Жжется!

Он затряс рукой, перекосившись от боли. Охранник от удивления ослабил хватку, я, воспользовавшись этим, изо всей силы пнула его под колено, вырвалась и бросилась бежать.

Моя машина стояла за спиной у этих двоих мерзавцев, и я не успела бы сесть в нее и уехать, поэтому побежала в другую сторону – к тому кирпичному дому, который с самого начала привлек мое внимание. Дом был довольно большой и явно необитаемый.

Дверь была приоткрыта. Я подумала, что могу запереться внутри или выбраться с другой стороны, пусть через окно… а если честно, я ни о чем тогда не думала, а просто улепетывала, как заяц.

Я добежала до двери, распахнула ее, влетела внутрь, по инерции пробежала еще несколько шагов и только хотела развернуться и захлопнуть за собой дверь, как вдруг пол у меня под ногами затрещал и провалился, и я рухнула в глубокую яму.

Я почти сразу поднялась на ноги и осознала, что, к счастью, ничего себе не сломала, отделалась ушибами и ссадинами. Но яма была глубокая, стены у нее отвесные и скользкие, так что выбраться отсюда будет нелегко. Или вообще невозможно.

Я запрокинула голову и увидела круг тусклого света, края ямы и склонившегося надо мной человека в плаще.

– Ну вот и отлично! – прохрипел он, насмешливо скривившись. – Сама в ловушку попала! Здесь ты и отдохнешь, покуда не появится наше начальство. А уже они с тобой разберутся! Ишь, тоже выдумала – Вдова ее послала! Вот она и разберется, что ты за птица и отчего ее именем прикрываешься…

Он опустил тяжелую деревянную крышку, и я оказалась в глубокой темноте.

На пасхальной неделе выступило войско Жанны из Блуа в осажденный Орлеан.

Это больше походило не на военный поход, а на крестный ход – шли с молитвами, с пением, с развернутыми хоругвями.

Впереди ехала сама Жанна на белом коне, в сверкающих доспехах. За ней – знаменосец с развернутым знаменем.

Белым было знамя девы. На белом фоне были вытканы шелком две лилии, меч и двойное имя – такое же, как на заветной ладанке: Иисус-Мария.

А в небе над Жанной парил белоснежный голубь.

– Смотрите! – перешептывались крестьяне, стоявшие по краям дороги. – Сам Святой Дух ведет ее на Орлеан!

Когда до английских укреплений оставалось совсем немного, Жанна отъехала от своего отряда и, хотя ее пытались удержать, приблизилась к противникам.

– Последний раз прошу вас! – выкрикнула она так громко, как только могла. – Смиритесь перед волей Царя Небесного! Покиньте землю Франции – и все вы останетесь живы! Господь не желает вашей смерти, как не желает смерти всех своих созданий!"

"– Шлюха! Продажная девка! – завопили англичане и сотни стрел выпустили в Жанну.

Но ни одна из них не задела ее, несмотря на хваленую меткость английских лучников.

Жанна сняла шлем и заплакала.