Ну поначалу-то я внимания не обратила – смотрю, машину оставила и идет какая-то… Мало ли кто по своему делу… А потом Цезарь к забору подошел и зарычал так тихонько… Он у меня приучен: если кто к Михайловне заходит – он сигнал подает. Старуха одинокая, соображает уже неважно, так я за ней присматриваю. Я – к окошку, гляжу – заходит эта фифа к Михайловне, да идет не к крыльцу, а к боковой двери, там у этого твоего отдельный вход.

– Говоришь, видная и ухоженная? – Я нахмурилась, но Марго торопливо добавила:"

"– Но тут не то, что ты думаешь. Не любовница она ему, точно тебе говорю.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво переспросила я.

– Уж поверь – я такие вещи чувствую! А самое главное, я слышала, что он ей сказал: незачем тебе сюда приезжать!

– Слышала? Как ты это могла услышать? Они же на соседнем участке разговаривали.

– Именно что на соседнем. А у нас слышимость очень хорошая. Я возле забора листья сгребала, а они по другую сторону разговаривали… То есть она в дом зайти не успела, он к ней сам выскочил, ну и стояли они в укромном месте, за кустами.

– Постой! Ты же говорила, что наверху была, в мансарде.

– Ага, была наверху, а когда она приехала – спустилась…

– И сразу к забору?

– Ну да, листья сгребать… знаешь, сколько уже листьев нападало? Это просто ужас!

– Листья! – протянула я насмешливо. – Очень удачно получилось! Как раз там сгребала, где все было слышно!

– Ну да. – Она прищурилась. – Так будешь слушать, о чем они говорили?

– Буду, конечно… извини…

– В общем, он ей так недовольно сказал – зачем приехала? Ты же знаешь, что тебе сюда приезжать не нужно!

– А она?

– А дальше я не слышала, – с сожалением ответила Марго. – Они в сторону отошли, а потом она очень скоро уехала.

– И это все? – разочарованно протянула я.

– Все…

– И больше она не появлялась?

– Еще один раз приезжала, вчера днем. Так же машину в стороне оставила, пешком подошла. Только никого не застала – Вадима твоего дома не было, и Михайловна в магазин ушла. Она ходит медленно, пока добредет, пока там посидит, поговорит, пока обратно – полдня пройдет. Так что эта женщина возле ворот недолго постояла, калитку-то Михайловна запирает…

– И ушла?

– Ну да, только сперва записку в почтовый ящик положила.

– Записку? Какую записку?

– А вот эту, – и Марго протянула мне сложенный вдвое, измятый и запачканный листок бумаги.

Я уставилась на нее в безмолвном изумлении:

– Как же эта записка оказалась у тебя, если она ее опустила в почтовый ящик?

– Да ты что вообще подумала? – проговорила Марго возмущенно. – Что я в чужой ящик влезла?!

– А что еще я могла подумать? Как иначе эта записка оказалась у тебя?

– Да очень просто! Этот ящик очень старый, весь рассохся и потрескался, так что записка из него выпала.