Козлобородый встряхнул ее за плечо:

– Просыпайся! Хорош придуриваться!

Она по-прежнему не подавала признаков жизни.

– Да что же это такое! – раздраженно процедил тот. – Опять какие-то проблемы…

Он повернулся к одному из своих товарищей и недовольно проговорил:

– Снова твой прокол! Каждый день ты лажаешь!

Тот, к кому он обращался, попятился и ответил обиженным, капризным голосом:

– Ну почему я? При чем тут я? Моя задача – только находить подходящий объект и приводить сюда, а все остальное меня не касается! Дальше уже ваше дело!

Я вздрогнула.

Этот голос, и особенно интонации… жесты… все было мне знакомо.

Это был Вадим. Я очень хорошо запоминаю голоса, опять же вот этот жест, когда он откидывает голову, как будто челка падает ему на глаза. Под маской челка не видна и ему не мешает, но он все равно так делает по привычке.

Точно, это он! Вот скотина! Выходит, он поставляет в этот подпольный притон живой товар! Девушек для языческого ритуала! И меня он сюда заманил по приказу этих извращенцев!"

"– Еще как касается! – прикрикнул на Вадима старший. – Скажешь, что и вчера не ты прокололся? Ты должен был доставить объект на ту квартиру и передать чистильщику…

– Но я и доставил ее!

– Да, а сам слинял, не дождавшись специалиста! А она пришла в себя и сбежала! Хорошо, что наш человек нашел ее в бассейне и устранил последствия твоего просчета…

Я слушала разговор – и волосы шевелились у меня на голове от ужаса.

Выходит, я чудом осталась жива.

Сначала мне удалось сбежать из той квартиры, куда меня привез Вадим, потом в бассейне меня перепутали с другой девушкой, которая погибла случайно… Ну да, ту Жанну убили вместо меня, оттого и запихнули в мой шкафчик ее труп.

Ладно, в конце концов, я эту Жанну Крапивину знать не знаю. И если бы она поговорила со мной по-человечески, то, возможно, все обернулось бы для нее по-другому…

А разговор козлобородых продолжался.

– Короче, сами с ней разбирайтесь! – визгливым, наглым голосом выкрикнул Вадим. – Я вам товар доставил, а дальше – не мое дело! – Он снял маску и зашагал прочь.

Теперь я окончательно убедилась, что это он. Впрочем, я и до того не сомневалась.

Старший проводил его взглядом и раздраженным голосом обратился к двоим оставшимся:

– Отвезите ее в Куромяки.

Они кивнули, подхватили неподвижное тело за руки и за ноги и понесли прочь. Старший огляделся и тоже ушел.

Я на всякий случай еще немного выждала, затем открыла дверцу и выбралась из бронзового льва. Отряхнувшись и поправив одежду, я поспешила к выходу из опустевшего зала.

Я была в дикой ярости, и если бы мне сейчас попался на дороге даже не Вадим, а любой из этих козлобородых паразитов, он не ушел бы от меня целым и невредимым.