Далее на гербовой бумаге было написано, что ресторан и клуб «Орифламма» по адресу такому-то принадлежит Куликовой Жанне Владимировне.

То есть мне."

"Я внимательно перечитала бумагу. Все верно, это я, мои имя и отчество, год рождения и номер паспорта. Дата и печать. Причем дата недавняя.

Вот так номер! Тот самый клуб, где я побывала и откуда еле выбралась… Но в интернете написано, что рестораном и клубом владеет некий Борис Карлов. С чего это вдруг он решил сделать мне такой царский подарок?

Тут я увидела, что в конверте лежит еще один лист плотной глянцевой бумаги. Это оказалось письмо.

Оно было написано от руки перьевой ручкой, черными чернилами и адресовано адвокату Станишевскому. Я посмотрела на подпись – Реут В. М. Ну что ж, если адресат уже умер, то я могу письмо прочитать. То есть я и так бы его прочитала – в моем положении не стоит обращать внимание на моральный аспект, но все же…

Отчего-то перед глазами появилась Пульхерия Львовна, которая укоризненно качала головой и грозила мне скрюченным пальцем.

«Дорогой Константин! – начиналось письмо. – Прости, что прошу тебя выполнить это трудное и странное поручение.

Ты и так очень много для меня сделал, и надеюсь, что в этом я также могу на тебя положиться. Я не нашел в себе сил изложить его устно.

Откровенно говоря, мне было стыдно, эта история меня совершенно не красит. Но сейчас я должен быть честным».

Издалека начинает господин Реут. Слишком длинное вступление. А у меня времени в обрез, нужно Лилиане звонить. Не успокоюсь, пока не избавлюсь от этой бомбы в папочке. Захотелось просто заглянуть в конец, но меня остановил голос в голове:

«Не дури! Это очень важно!»

Да сама знаю…

«Перейду к делу, – я стала читать письмо дальше, – но сначала я должен сделать кое-какие пояснения».

Опять двадцать пять! А сам пишет, что к делу перейдет!

«Константин, мы дружили с тобой много лет, ты знал мою первую жену и был со мной, когда она умерла. Смерть ее не была легкой, ее болезнь не дает легкой смерти. Оля очень страдала, а я не мог все время быть с ней, потому что тогда как раз поднимал бизнес.

Было непросто, ты знаешь. Я до сих пор чувствую свою вину за то, что мало был тогда с Ольгой. И мало сделал для нее. Сейчас бы, возможно, ее вылечили… Ну, как известно, история не имеет сослагательного наклонения… и ты скажешь мне то же самое.

После Олиной смерти я занялся работой.

Я преуспел, ты знаешь, был относительно молод и богат, так что мною интересовались женщины. Но я для себя решил, что не хочу никаких долгосрочных отношений, не хочу ни к кому привязываться, не хочу больше семьи, и детей тоже. У меня нет на это ни времени, ни желания. Поэтому я время от времени заводил любовниц, сразу предупреждая, чтобы они не питали никаких надежд на продолжение отношений.