Трей не переставал удивляться, что медикам “Экраны” удалось не просто меня спасти, но и поставить на ноги, обеспечив лечением в тот период, когда я была максимально энергетически уязвимой, из-за чего и не вылезала из медцентров. Если бы после рождения меня сразу отвезли в Тирос и мой энергоисточник сформировался, никаких болезней бы не случилось, а я стала полноценной неей."

"Я не стала говорить этого Трею, чтобы еще больше его не ранить, но, скорее всего, именно из-за энергетической неполноценности и тирианской крови я не смогла иметь детей с представителем другой расы. Если бы я не отправилась в экспедицию, а выступила в другие отношения, они бы все равно оставались бездетными и несчастливыми.

Подлость Ириды Лиер не просто разрушила жизнь моих родителей и стала причиной их гибели. Она лишила меня возможности построить крепкий брак с любым другим мужчиной, кроме тирианца, и стать матерью.

Дед восхищался бабулей Наной и ее самоотверженностью в попытке сохранить мою жизнь, отдав за это то немногое, что у нее имелось. А еще ругал сигойнскую общину за то, что просто они просто бросили нас на станции.

— Таковы их законы, Трей. Не нам их судить. Кровь землян-ром всегда останется во мне так или иначе. Я не держу на них обид, — успокоила тирианца я.

Мужчина поведал мне о болезни отца, о его подавленном состоянии и проблемах с контролем сущности, о самоубийственном задании, которое стало для него последним.

О смерти бабушки, а потом и побратима Трея, то есть моего второго деда. О последующих годах своего одиночества, затворничества и забвения.

О находке старых переписок, новостей от Нивера Шора, моем гало-фото...

— Знаешь, Лайла. Думаю, тогда Ирида и поняла, что она наделала. Она не была чудовищем, просто думала лишь о себе и каких-то надуманных правилах о некой “чистоте крови”. Видя, как мучается сын, моя нея ощущала стыд и вину. Но... Она так ни в чем и не призналась мне до самой смерти, позволив мне развеять ее жуткую тайну вместе со своим прахом над морем. Если бы не те ее сообщения в облачных архивах, я бы даже не догадывался...

— Я бы все равно прибыла в Тирию и нашла вас. Не вините себя ни за что. Это сейчас ничего не изменит, а только заставит страдать еще сильнее. Горевать по прошлому, которого не случилось, бессмысленно, — попыталась утешить его я.

— Такая молодая и такая мудрая. Знаешь, детка, я очень тобой горжусь, хотя пока только начинаю с тобой знакомиться. Эти тирианские неи... Да не каждый воин, пройдя через все испытания, которое довелось пережить тебе, остался бы таким же стойким, рассудительным, добрым и не сломленным всеми бедами и несправедливостью.

“Я просто камень, а не кувшин” — грустно улыбнулась я, расшифровав деду мудрость бабули Наны, с некоторых пор ставшую моим жизненным девизом.