Мы…

Девушка вдруг разрыдалась, то ли от того, что я ее вывел на чистую воду, то ли от тоски по погибшему любовничку.

— А теперь рассказывайте всю правду, — сверлил я ее взглядом.

Она часто закивала.

— Мы не так давно стали с ним встречаться. Но закрутилось быстро. В последнее время Вадик понурый ходил, будто смерть свою чуял.

— С кем у него был конфликт?

— Он не говорил…

— А вот стенгазета обратное показывает.

— Там он просто чуть не подрался с водителем. Ничего такого…

— Вы подписывали ему левые накладные? Мы все равно узнаем.

Маша несколько секунд смотрела на меня щенячьими глазами, а затем тихо выдохнула:"

"— Да, но пару раз всего… Товарищ… Меня теперь посадят?

В глазах у нее, как «снежок» помех, рябил страх — страх несвободы, чужих людей, плохой еды. Страх позора. Обо всем этом не думаешь, когда тебя с поцелуями просят поставить свою закорючку где нужно.

— Если поможете найти убийцу Черпакова, то я замну этот инцидент с накладными, и мы никогда не будем вспоминать об этом, товарищ Захарова.

Бухгалтерша Маша, надо отдать ей должное, немного удивилась:

— Но вы же из ОБХСС, разве вы занимаетесь убийствами?

— У нас особый отдел. Я из Москвы, мы всем занимаемся.

— Я помогу, помогу, скажите только, что делать! — тараторила Маша, цепляясь за соломинку.

— Вот и отлично… — улыбнулся я.

Осведомитель Маша завербована.

Глава 8

— В общем, Маша, — я стал инструктировать вновь испечённого «агента». — Присматривайтесь на фабрике ко всему, что покажется вам подозрительным. Особенно если это связанно как-то с убитыми Морошко и Черпаковым. Я вам буду периодически звонить на рабочий телефон и просить выйти. За главным цехом есть укромное место, там еще брак складируют. Видели, наверное? Вот там и будем встречаться, и вы мне будете передавать информацию. Договорились?

— Да, конечно, — девушка крутила в руках карандаш. — Но что я могу узнать? Какую информацию? А если ничего не выйдет?

— Вы девушка видная, я так понял, что на контакт с вами мужчины идут легко, — я хитро прищурился, — вот и используйте свое природное обаяние, так сказать. Не мне вас учить, как с мужиками обращаться.

— Вы так говорите, — надула губы бухгалтерша, — как будто я легкодоступная и ветреная особа.

— Ну что вы! Будем считать, что вы просто очень коммуникабельная.

— Какая?

— Общительная.

Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась знакомая голова.

Голова улыбнулась, но, заметив меня, сразу попыталась скрыться обратно за дверью.

— Стоять! — крикнул я Сипкину. — Заходи, раз пришел.

Мой старый знакомый с вытаращенными глазами нехотя вошел в кабинет, пряча за спиной руку.

Я показал ему корочки:

— Ну, что, Вовчик, как видишь, я все еще работаю в органах.