— Ты тоже…

Он лежал на кровати, но при виде меня смог самостоятельно привстать и сесть.

— Да, это мне просто накидка не идет, — кивнул я на свое плечо, на которое наброшена была с застиранными бледными полосками больничная тряпица на вязочках. — А то, что лицо помято, так это злоупотребляли вчера немного, посидели в ресторане коллективом. С Гошей заодно пообщался, он там бессменный постовой. Тоже заживает после Савы. Но ему меньше досталось, чем тебе.

Шубник повел бровями, мол, пока я тут чалюсь, они водочку под селедочку уговаривают:

— Что за праздник-то отмечали?

— Раскрытие дела праздновали. Традиция уже у нас такая уже сложилась.

— А! Как хорошо, что вы этого гада прищучили. Вот спасибо… Я же чуть не загнулся из-за него.

— Двух гадов прищучили, — загадочно улыбнулся я.

— Как — двух?

— А вот так…

Я рассказал медвежатнику во всех дозволенных подробностях события последних дней.

— Вот сволочи! Выродки… — глухо пробормотал Медведев. — Своими бы руками удавил.

— Опоздал ты немного с удавлением, — я многозначительно ткнул пальцем в потолок. — Один уже там… На том свете.

— Как это? Так быстро? Уже расстреляли?

— Нет, конечно. Не поспели бы. Да вот только Савченко в камере повесился на собственных штанах.

— Туда ему и дорога, — процедил Шубник.

— Я тоже по нему не горюю, заслужил. Только нескольким милиционерам, начиная от дежурного КПЗ и заканчивая проверяющим по УВД в тот день, по выговору дали. За то, что не углядели за суицидником."

"— Выговор не заразный, носить можно.

— Я тоже так думаю, — кивнул я. — Ну, а ты долго загорать тут собрался?

— А что? — насторожился Шубник.

— На работу пора выходить…

Больной тяжело вздохнул и горестно почесал шею под воротом больничной пижамы.

— Курсант, не напоминай, а… Вот, как вспомню, что опять в закутке «Дома быта» сидеть и ключики точить, как жуку какому-то, так снова хочется словить пулю, чтобы подольше на больничном проваляться.

— Да не на ту работу выходить надо, — я хитро прищурился, чуть выжидая, — на другую.

— На какую еще другую? — крякнул Медведев.

— В общем, расклад такой — Булкин тут договорился с нужными людьми, тебя в школу берут.

— Меня⁈ В школу? — Шубник часто заморгал.

— Ну, да, ты сам же хотел там работать, помнишь, говорил мне?

— Конечно, хотел, только ж я судимый. Как меня возьмут?

— Судимость погашена, да и говорю же, начальник УВД подсуетился. Место тебе нашел.

— Кем? Физруком? — голос Медведева дрогнул, он потер глаза.

— Пока нет. Завхозом, ну а там — как себя покажешь. Как с коллективом сработаешься, глядишь, и в физруки возьмут.