Вот я и накатал постановление о назначении почвоведческой экспертизы.

Горохов отрывисто кашлянул в кулак.

— То есть, вы накатали, Никита Егорович, по моим соображениям, — поправился Катков. — То есть, написали. Так вот. Перед экспертом такой вопрос поставили: «Имеются ли на представленных предметах почвенные наслоения, какова их локализация?». По образцам веревки провели почвоведческую экспертизу, и выяснилось, что на каждом фрагменте имеются частички каолина.

— Это что еще за зверь? — Горохов схватил бумаги и стал листать экспертное заключение.

— Белая глина, — заявил Катков.

 — Используется для производства керамики, мелования бумаги и…

— А где в Новоульяновске такие производства? — перебил его следователь.

— Да вроде нигде, — пожал плечами Алексей.

— Был керамический завод, давно когда-то, до войны еще, — вспомнил я особенности своего города. — Но его давно нет. На его месте построили гаражи, а земля до сих пор белесая там…

— Отлично, — потирал руки Горохов. — Круг поиска логова Мясника сужается. Молодец, Алексей!

Я подошел к карте города, развешенной на стене.

— Так… Сколько там у нас гаражей? — я ткнул пальцем в северную окраину города.

 — Немного, кооператив небольшой. Мы там не проверяли еще? — спросил я у Горохова.

— Не добрались, — ответил Федя.

Он, в наказание за свою инициативу с версиями, был у нас ответственный за поисковые мероприятия.

— Значит, так… — Никита Егорович разминал кулаки. — Местных туда не направлять. Сами проверим, гаражей немного, нельзя его спугнуть. Андрей Григорьевич, возьмешь с собой Федора — и прогуляйтесь там, присмотритесь. Только народ не пугайте, корочками не светите.

— Сделаем, — кивнул я. — Поговорим с людьми, оденемся попроще, сольемся с народом, так сказать.

— Вот и правильно, а с обыском туда мы всегда нагрянуть успеем.

— Согласен, — кивнул я. — Если найдем его логово, светить его не будем. Лучше там засаду выставить и подождать.

— Так и сделаем, — хлопнул ладонью по столу Горохов.

Глава 18

Для задуманного мной «маскарада» пришлось нам с Федей шлепать в комиссионку. Не улыбалось мне покупать новые шмотки для «внедрения» в гаражный кооператив, да и все же новье в глаза сразу бросаться будет.

Поэтому мы пришли в местный прародитель секонд-хендов, которые в последнее время плодились, как тля на смородине, занимая площади универмагов и тесня кулинарии. В простонародье их называли «комками».

Изначально задумка была хорошая — сдавать в магазин для реализации ненужные вещи за семь процентов комиссии. Но советский ширпотреб, наводнивший «комки» на самом деле мало кого интересовал. Зато комиссионка мигом превратилась в гнездо теневой торговли дефицитным товаром.